В объятиях шторма
Шрифт:
— Ты решила меня добить? Продолжай, у тебя получается.
Жаркий поцелуй выбивает оставшийся кислород из легких. Андрей освобождает эрегированный член из домашних шорт, сдвигает её трусики в сторону. С чувством трется у входа. И не успевает Лера вдохнуть, как он резко толкается внутрь на всю длину, выбивая из неё сладостный стон.
— А-а-а-хх!
— Если ты и дальше так будешь стонать, я кончу быстрее, чем ты успеешь сделать что-то еще. — рыкнул Андрей, прикусывая и оттягивая нижнюю губу Леры.
—
Мощный толчок бёдрами. Ещё и ещё. Тугой узел внутри живота сжимается, обещая вот-вот взорваться. Неосознанно Лера сжимает бедра крепче вокруг Андрея.
Грудь тяжелеет. Соски становятся острыми, как два башенных пика. По коже бегут мурашки.
— Я…не могу больше…
— Сейчас, родная, сейчас. — шепчет, успокаивая.
Поцелуи двигаются то вверх от груди, пойманной им в плен, то опускаются вниз к ее губам, сменяясь с нежных на более острые, жадные. Местами он оставлял следы от укусов, как метку, которые после довольно зализывает. Рычит от удовольствия, продолжая вколачиваться. Каменный член двигается уверенно, заходит на всю длину, как заведенный.
В каждом его слове, в каждом взгляде на ее обнаженное тело есть что-то устрашающее, но больше горячее, порочное.
Свободная рука оказывается на ее талии, чтобы обездвижить. Шумов углубляет поцелуй. Его язык берет на себя инициативу, унося их куда-то в космос. Лера дрожит от наслаждения. В животе тяжелый и сладкий клубок становится больше. По телу проносится судорога.
Он отрывается от нее на секунду. Добивает своим признанием.
— Люблю тебя.
Лера ещё раз вздрагивает и кончает, рассыпаясь на миллион осколков.
Приходит в себя, когда чувствует что-то тёплое на животе и бёдрах.
И снова его взгляд: оголенный, открытый. Смотрит на нее с надеждой и нежностью, что щемят грудь, подгоняя слезы к глазам.
Глава 14
***
ЭТО НЕ ТО ЧЕМ КАЖЕТСЯ
***
Пару секунд на то, чтобы отдышаться. К Андрею возвращается контроль над телом и мозгом.
Но тебе, моя хорошая, я в себя прийти не дам. А то ты сбежишь от меня, а у меня в планах сегодня: тискать, целовать и ласкать твоё нежное и податливое тело.
В идеале — уговорить остаться со мной на ночь.
Наливная, полная грудь с роскошными розовыми сосками, что на вкус оказалась вкуснее всех сладостей мира, неровно колышится, гипнотизируя Шумова.
Андрей про себя облизнулся.
Лера нужна ему.
Дьявол!
Нужна, как кислород.
И если он сейчас позволит ей уйти, то Тучка вновь спрячется от него в свой бронированный панцирь.
— Кажется, мне надо в душ.
— Неправильно, Тучка. Не тебе — нам!
И не дожидаясь, пока к Лере вернется способность к
Искупал ее, как ребенка, нагло ощупав каждый изгиб и округлость. Замотал в пушистое полотенце. И нежно чмокнул в губы.
Лера притихла. Страшно было представить, какая баталия развернулась в ее голове.
— Лер, останься со мной сегодня.
— Мне надо домой.
Он невесомо прикоснулся к её подбородку, приподнимая его, вглядываясь в завораживающие синие глаза и нахмуренные брови.
— Зачем? Там же нет меня.
— Действительно. — отрешенно, потерянно.
— Оставайся. Обещаю, что приставать больше не буду.
— Ладно.
— Но у меня будет одно условие.
— Какое же?
— Спать мы будем голыми.
— А?
Не успела она возразить, как Шумов затянул ее на кровать под одеяло, укладывая себе на грудь.
Его пальцы невесомо скользили по ее плечу. Он что-то рассказывал ей, пока не заметил, что Лера заснула.
Вот и прекрасно, любовь моя. Спи. Я буду рядом.
Утро встретило незабываемым снегопадом и лютым морозом.
Андрей сладко потянулся, отмечая приятную легкость в теле. Поцеловал свою, мирно сопящую, Тучку и направился в сторону ванной, чтобы успеть принять душ до пробуждения Леры.
Намыливая голову мятным шампунем, зажмурил глаза. Услышал тихий щелчок дверного замка.
Вообще Андрей часто купался с закрытыми глазами, наверное, так делают и другие. Просто Шумову данный ритуал помогал расслабиться и сбросить пар после затяжного и трудного дня. А потом это превратилось в привычку.
Холодный воздух влетел в ванную, приятно касаясь распаренного тела.
На подкорках мозга Шумов слегка удивился, что в Лере неожиданно проснулась такая решимость. Но значения этому не придал. А зря.
— Присоединишься, моя госпожа?
Еле уловимое “угу”. Шелест одежды. Кажется, в ванной погас свет. Глаза-то закрыты.
— Оу! Решила поиграть со мной?
Она в ответ хмыкнула, забираясь в кабинку. Провела ноготком по груди Шумова, плавно спускаясь к паху.
Открыл глаза. Тьма — хоть глаз выколи.
Шумов решил довериться своим ощущениям.
Интуиция же вопила, что что-то не так.
На Леру вот это вот совсем не похоже.
Андрей притаился. Боялся спугнуть.
Судя по звукам и плеску воды — встала на колени. Приятно сжала мошонку маленькой тёплой рукой, нежно перекатывая яйца, запуская ток по его телу.
— Че-е-ерт! Красавица, потише, я так инфаркт заработаю.
В ответ — хихиканье.
Горячий язык мягко коснулся его пресса и заскользил вниз.
Тугой узел, будто энергетический шар, стал сгущаться в районе лобка, отдавая приятными импульсами в конечности. Мозг наполнился ватой.