В объятиях любви
Шрифт:
Поднимаясь по лестнице из холла, он думал, что все закончилось благоприятно для Джерри и Аспазии.
Джерри не годилось бы начинать новую жизнь герцога Гримстоунского, каким-либо образом связываясь — пусть даже косвенно — со смертью герцогини.
Перед Аспазией также открывался новый мир, в который не должны были проникнуть тени прошлого.
Маркиз отпер дверь своей спальни и едва успел войти в нее, как услышал вскрик, которого он почему-то ожидал.
Аспазия соскочила с кровати и, перебежав через
— Ч-что.., случилось? Почему вас.., не было так долго?
Я.., слышала выстрелы и боялась.., страшно боялась.., что вас могли.., убить!
Дрожь в ее голосе при последних словах подсказала маркизу, как сильно она переживала, и он, обняв ее, тихо сказал:
— Все кончено. Вам не о чем больше тревожиться. Герцогиня мертва!
— М-мертва?
Аспазия подняла голову от его плеча, и в лунном свете, струящимся через окно, он увидел изумление в ее глазах.
— Я расскажу вам, что произошло, — предложил маркиз, — и впредь мы никогда больше не будем говорить об этом, потому что обстоятельства ее смерти должны оставаться в тайне.
Маркиз подвел ее к кровати и, присев, обнял рукой за плечи, чувствуя, что она все еще дрожит под тонкой рубашкой, хотя и не так сильно, как в первый раз, когда в ужасе прибежала к нему.
— Вам холодно, — сказал он. — Пока я буду рассказывать, что произошло, заберитесь лучше в постель и согрейтесь.
Аспазия повиновалась ему, как ребенок, и прислонившись к подушкам, натянула на себя одеяла:
— Скажите мне.., пожалуйста.., скажите мне, что случилось.., я так.., боялась за вас.
— И за себя, — с улыбкой добавил маркиз.
— И за Джерри, и за дядю Теофила, — подхватила Аспазия, — ведь только.., вы можете защитить нас.
— Что я и сделал весьма успешно, — сказал маркиз с ноткой удовлетворения в голосе.
— Это правда.., действительно правда, что герцогиня мертва?
— Она мертва и, следовательно, больше не причинит вам вреда, — ответил маркиз. — Теперь Джерри по праву заявит о своем истинном положении, и будущее изменится для вас обоих.
— Если это.., так, то все это.., благодаря вам, — сказала Аспазия, — и как можем мы.., когда-либо отблагодарить вас?
Девушка протянула к маркизу руку, и как показалось ему, не только выразить благодарность, но и просто дотронуться до него, чтобы убедиться в реальности происходящего.
Очень коротко, в нескольких словах, он рассказал ей, как выстрелил Болларду в колено и тот упал на землю, а герцогиня стреляла в него, чтобы не допустить допроса, когда одновременно выстрелил в нее.
Он говорил спокойно, но видел ужас, плескавшийся ж глазах Аспазии, и чувствовал, как ее пальцы сжимают в страже его руку.
— Они не смогут больше преследовать вас, — закончил он.
— Это.., ужасно, умереть так.., не имея времени, чтобы
— А теперь вы обещайте мне, — сказал маркиз, — что забудете все, о чем я рассказал вам. Мои слуги также дали мне слово чести, что не будут говорить об этом никому.
Он помолчал, прежде чем добавить:
— О смерти герцогини будет, конечно, объявлено в газетах, и мой поверенный также сообщит мне, что она мертва.
И тогда ваш брат сможет заявить о своих правах, и я совершенно уверен, что у него не возникнет трудностей, он — сын вашего отца.
— Джерри будет очень.., счастлив, — тихим голосом проговорила Аспазия.
— А вы? Вы понимаете, что вы также займете место в обществе, и очень важное?
Наступило молчание. Затем Аспазия ответила:
— Я думаю, мне будет трудно и страшно жить такой… жизнью без мамы, которая руководила бы мной и.., приняла бы участие в ней.
— Мы поговорим об этом завтра, — сказал маркиз. — Я скажу вам тогда, какие планы у меня есть относительно вас.
Аспазия вопросительно взглянула на него, и он почувствовал, что, хотя девушка и старалась успокоиться, она все еще боялась и дрожала.
Он поднялся с кровати.
— Я отведу вас обратно в вашу комнату, — предложил он. — Теперь вы будете там в безопасности.
Он думал, что Аспазия встанет в постели, но она даже не пошевелилась. Когда же он вопросительно посмотрел на нее, она очень тихо произнесла:
— Я.., я не могу.., возвратиться в эту.., комнату.., вы подумаете, что это очень.., глупо.., но я не могу оставаться… одна.
Маркиз молчал, и поэтому она продолжала:
— Может быть, я пойду к… Марфе.., или к дяде Теофилу?
— Я не хочу, чтобы кто-либо из них узнал, что произошло сегодня, — ответил маркиз.
Он приветливо улыбнулся ей.
— Я думаю, Аспазия, единственный выход для вас — остаться здесь со мной.
— Могу я остаться.., так же, как я.., провела прошлую… ночь? — спросила Аспазия.
В ее голосе звучала надежда, заменившая страх, слышавшийся в нем прежде.
— Это, конечно, решит проблему, — улыбнулся маркиз, — и я думаю, что нам обоим необходимо хоть немного поспать до начала нового дня.
— Я не.., причиню вам.., беспокойства?
— Я постараюсь перенести это, — ответил маркиз, и она подумала, что он лишь подшучивает над нею.
Аспазия подвинулась как можно дальше к краю кровати, и маркиз, как и в прошлый раз, положил на середину подушку.
Он лег в кровать со своей стороны, не снимая халата, Когда он положил голову на подушку, Аспазия спросила:
— Вы.., не презираете меня за то, что я.., такая.., трусливая?
— Я считаю, что вы проявили большую храбрость во всем, — отвечал маркиз. — Другая женщина давно бы впала в истерику от шока и страха.