В объятиях Кали
Шрифт:
Странный, необычный запах — не цветочный, как у большинства духов, а более насыщенный, дурманящий. На какое-то мгновение Римо даже засомневался, нравится ли он ему, но потом, вспомнив лицо девушки, решил, что нравится.
Не найдя в сумке никаких документов, он печально задвинул ее обратно под кресло.
Самолет набирал высоту, оторвавшись уже футов на сто от земли и поворачивая на запад от озера Пончарт-рейн. Римо послышалась глухое урчание где-то в недрах машины, как будто огромная птица переваривала еду. За какие-то считанные секунды легкий
Самолет падал в воду.
Римо слышал, как кто-то громко всхлипнул: “О, Боже!”
Но он сомневался, что Бог может сейчас им помочь.
Глава двадцать вторая
Смит чувствовал себя в конец измотанным, когда поздно вечером добрался до мотеля “Сигал” — грязной дыры на Пенберри-стрит.
Входя в мотель, он услышал пение, оно доносилось из странного строения как раз напротив гостиницы.
Пение?
И как раз против дома, где остановился Римо?
Всю усталость как рукой сняло. Сердце Смита учащенно забилось, он повернулся назад, пересек улицу и, открыв дверь, из-за которой неслось пение, оказался в большом темном помещении. Ему тут же ударил в нос едкий запах благовоний; от тесноты и множества человеческих тел в зале стояла страшная духота.
Люди здесь были, в основном, молодые, некоторые почти подростки, и все они орали, что было мочи. Внимание их сосредоточивалось на статуе, установленной на высокой платформе. Поющие часто кланялись статуе, воздевали руки и, впадая в экстаз, кружились. Харолду Смиту эти суетливые действия показались и бессмысленными, и унизительными для его участников.
Оглядевшись, Смит вздохнул и направился к дверям. Усталость вновь накатилась на него. Ни О.Х. Бейнса, ни Римо здесь не было. Ну, что ж, сказал себе Смит, версия стоила того, чтобы ее проверить, хотя она и вела, как и все остальные его версии, в тупик.
Он уже был у самых дверей, когда неизвестно откуда взявшийся коротышка-индус закричал на него:
— Эй ты! Чего тебе здесь, надо?
Из поющих юнцов никто даже не повернулся на крик, а Смит сухо произнес:
— Полагаю, мне здесь ничего не надо.
— Тогда зачем ты здесь? Что, просто вошел с улицы?
— Да. Дверь была открыта, и я вошел.
— А зачем? — раздраженно спрашивал индус. — Ищешь, к какой бы церкви присоединиться?
— Я ищу человека по имени О.Х. Бейнс. Моя фамилия Смит.
Индус удивленно заглотнул воздух.
— Бейнс? — пискнул он. — Нет здесь никакого Бейнса. Сожалею. — Говоря, он настойчиво подталкивал Смита к дверям. — Найдите себе лучше другую церковь.
— Я
Индус решительно вытолкнул его на улицу, и Смит услышал, как он запирает дверь на засов.
А Бен Сар Дин, прислонившись к двери с другой стороны, обливался от страха потом.
Затем, расталкивая посвященных, направился в глубину ашрама в кабинет О.Х. Бейнса.
— К нам приходил федеральный агент, — сказал он.
Бейнс ошарашенно посмотрел на него из-за стола.
— Но теперь его здесь нет?
— Еще несколько минут назад он был здесь. Искал вас. О, несчастный я, как мне не везет...
— А почему ты думаешь, что он агент? — спросил Бейнс, внезапно проявляя интерес. — Он тебе что сказал?
— Не думаю, а знаю, — ответил индус. На шее у него заметно пульсирующие вены. — Среднего возраста, губы плотно сжаты, очки в металлической оправе, портфель, фамилия Смит. Ну, кем ему еще быть?
Бейте потер подбородок.
— Не знаю, не знаю. Он может быть кем угодно.
— Но он искал вас. А когда я сказал, что здесь таких нет, стал расспрашивать о другом.
— О каком еще другом?
— О том, которого психи называют любовником Кали.
Бейнс весь напрягся, но через мгновение уже расплылся в улыбке.
— Ему придется здорово потрудится, чтобы напасть на его след.
— Это без разницы, — голос Бен Cap Дина панически взлетел вверх. — Он все равно вернется. И на этот раз, возможно, с иммиграционной службой. Меня вышлют. А если они пронюхают про вас...
— Что пронюхают? — угрожающе спросил Бейнс.
Бен Сар Дин задергался, прочитав в глазах компаньона нескрываемую ненависть. По мере того, как Бейнс набирал популярность среди почитателей Кали, угроза все возрастала. Бен Сар Дин ничего не сумел ответить и только покачал головой.
— Вот так-то оно лучше, Сардина, — сказал Бейнс. — Обо мне нечего узнавать. Просто нечего. Я часто посещаю церковь, вот и все. И не забывай этого. А теперь посторонись. Пойду, побеседую со своими ратниками.
— Я разыскиваю человека по имени Римо. Высокий, темноволосый, — говорил Смит клерку в мотеле.
— Толстые запястья? — спросил клерк. Смит кивнул.
— Вы опоздали. Несколько часов назад он съехал. Бросил вот сюда, на стол, деньги, только его и видели.
— Он сказал, куда отбывает? — спросил Смит.
— Нет.
— Его номер еще свободен?
— Конечно. У нас приличное заведение. Мы не сдаем комнаты на часы, а только на сутки и больше, — ответил клерк.
— Я хочу занять его номер.
— Его еще не убрали. Но у нас есть другие свободные комнаты.
— Я хочу эту.
— Хорошо. Двадцать долларов — плата за сутки. Деньги вперед.
Смит расплатился, взял ключ и отправился в номер. Постель была не разобрана, но смята: на ней спали поверх одеяла. И никакого, даже самого маленького намека на то, куда мог подеваться Римо.