В объятиях Кали
Шрифт:
— Бедная девочка, — заговорила миссис Роден. — Для нас с тобой пробил час испытаний.
— Да, уймись ты, мама. Где отец?
— Он умер. Разве ты не помнишь?
— Ах, да. Самое время для него.
— Хочешь запеченного тунца?
— Предпочла бы чего-нибудь выпить.
— Хорошо, дорогая. Похороны через час. Я привела в порядок твое лучшее черное платье.
— Я не пойду на похороны.
— Дорогая, но ведь он твой отец.
— Я приехала сюда не из-за каких-то идиотских похорон. У меня важные дела.
— Да,
Холли бесцельно бродила по улицам Денвера, размышляя о таинственной миссии, доверенной ей Кали. Статуя желала, чтобы она покинула Ашрам, это несомненно, — значит, должна быть тому причина, и причина серьезная. Никто ей так и не встретился на пути. Она хотела послужить Кали, принеся той жертву, но все складывалось неудачно.
— Знак, — произнесла она вслух. — Мне нужен какой-нибудь знак.
И знак был ей дан. Национальная ассоциация ссуд и сбережений горных народов торжественно отмечала свое открытие, которое ознаменовалось вооруженным нападением на банк. Грабитель выскочил из дверей банка с пистолетами наготове. Недрогнувшей рукой он выстрелил и убил полицейского, затем пальнул пару раз в толпу зевак и бросился к бежевому “линкольну”, припаркованному неподалеку. Холли стояла как раз рядом с передней дверцей. Страшно ругаясь, грабитель отбросил девушку в сторону, прямо на проезжую часть, и распахнул дверцу.
Уже забравшись в автомобиль, он, как бы что-то вспомнив, обернулся и нацелил пистолет на Холли.
И тут случилось чудо. Худощавый молодой человек с широкими запястьями встал между ними. Холли как зачарованная смотрела, как перестала вдруг существовать передняя дверца. Затем руль, как по мановению волшебной палочки, закрутился на месте и полностью вошел в живот грабителя.
Повернувшись, молодой человек остановил уже начавшийся двигаться автомобиль, поставив каблук на бампер в пяти дюймах от головы лежавшей на дороге Холли.
Насаженный на руль грабитель беспомощно следил за ним, чувствуя, как его внутренности превращаются в кашу. Потом он осознал, что худощавый молодой человек, который двигался так быстро, что движения его казались смазанными, поднял его в воздух. Пролетая через улицу обратно к банку, грабитель слышал, как ветер свистит в его ушах. Он рухнул прямо посередине сбежавшихся полицейских, которые тут же прижали его к земле. Последнее, что видел грабитель в своей жизни, было отражение в зеркальной витрине мужчины, помешавшего ему бежать.
Холли лежала на мостовой, сжавшись в комочек, ее длинные волосы разметались по лицу, словно золотые водоросли.
— С вами все в порядке? — спросил Римо, нагнувшись над ней.
Взглянув в его лицо, Холли в изумлении раскрыла рот.
— Это ты? — сказала она.
— О, нет.
Выпрямившись, Римо резко отпрянул от девушки, ударившись спиной о телеграфный столб. У него перехватило дыхание, а где-то в животе возникло омерзительное чувство страха.
— Пошла
— Нет. — В голосе Холли звучало ликование. — Теперь мне ясно. Ты — причина. Она послала меня сюда. Но не убивать. А вернуть тебя. Вернуть Ей. Кали.
— Убирайся! Я не понимаю тебя. От тебя разит скотным двором.
— Это запах Кали. Он — на моих волосах, — сказала Холли. — Вдохни его поскорей.
— Тебе место в городской тюрьме, там и запах твой подойдет, — сказал Римо, отодвигаясь от нее.
— Не бойся, — проговорила Холли, нежно улыбаясь. — Я все знаю о тебе. Знаю, кто ты.
— Знаешь? — переспросил Римо.
Вот теперь, возможно, у него хватит сил убить ее. Слишком сильна причина. Если она знает слишком много, если она представляет опасность для КЮРЕ, для страны... Тогда, может быть, он убьет ее.
— Так кто же я? — спросил он.
— Возлюбленный Кали. Она избрала тебя и послала меня за тобой, — ответила Холли.
Придвинувшись ближе, она обвила руками шею Римо. Запах ее волос волновал его и одновременно вызывал отвращение. Чресла его сладко заныли.
— Уходи, — хрипло проговорил он. — Уходи.
Холли провела рукой по его бедру, и сопротивление Римо стало ослабевать. Волосы девушки почти касались его лица, едкий запах манил и дразнил, напоминая о чем-то далеком, давно позабытом.
— Ты, наверное, ничего не понимаешь, — прошептала ему на ухо девушка. — Но доверься мне. Я знаю твое предназначение. Ты должен ехать со мной. Ехать к Кали.
Она подталкивала его вперед, к узкому извилистому проходу между двумя зданиями. У Римо не было сил сопротивляться.
— Как тебя зовут, возлюбленный Кали? — спросила она.
— Римо, — тупо проговорил он.
— Римо. — Девушка наслаждалась каждым звуком его имени. — Я гонец Кали, ее посыльный. Иди ко мне. Ты вкусишь со мной наслаждение, которое Она дарует тебе.
Холли поцеловала его. Тошнотворный приторный запах, сулящий острое, извращенное наслаждение, ударил ему в голову и зажег огонь в крови.
— Возьми меня, — просила Холли, глаза ее пылали, она явно находилась в трансе. — Возьми то, что дает тебе Кали. — Она тянула его вниз, на скользкие камни, загаженные птичьим пометом, гнилыми капустными листами и выплеснутой кофейной гущей. — Возьми меня здесь, в грязи. Так хочет Она.
Холли раздвинула ноги и судорожно глотнула воздух, почувствовав внутри себя обжигающую мужскую плоть.
Когда все было кончено, Римо отвернулся к стене дома. Его сжигал стыд, он ощущал себя оскверненным. Холли взяла его руку, но он тут же отдернул ее, словно от прокаженной.
— Совсем не в моих правилах — проделывать это в первое же свидание, сказала девушка.
— Уходи.
— Это была не моя идея. На меня что-то накатило, — оправдывалась Холли.
— Слушай, уходи поскорей.