В обученье к чародею
Шрифт:
— Ой, красна девка, — сказал мужчина в дорогом кафтане. — Такое чудо в самый раз нашему соколу. А рукодельница ли она?
— Рукодельница, — поспешно ответила Всемила, суетясь вокруг стола. И готовит хорошо, и за скотиной исправно ходит.
— А добра ли она, не вздорна ли?
— Тише воды в реке Струйке, — ответил отец, и глаза его заблестели как у озорного мальчишки, матушка подозрительно покосилась на него, но исправно закивала головой, поддерживая слова мужа.
— А уважительно ль она к старшим?
— Вчерась только старушку через тракт перевела, — снова ответил Никодий
Гости угостились и кашей горячей, и мясом печеным, и капусткой квашеной, и медом хмельным. Повеселели сваты и решили послушать, как красавица невеста поет. Никодий переглянулся с женой, таких просьб от сватов еще не было.
— Спой, Белавушка, — сказал он.
Белава вышла на середину горницы, подтянула к себе табурет и забралась на него. Перегнувшиеся через открытое окно Огневка с Милованом, младшим братом, аж, разинули рты в ожидании. Белава утерла нос рукой, протянув от локтя до пальцев, вытерла эту самую руку о подол, чем привела в легкую оторопь сватов и дурным голосом завыла:
А ходила я по лесу, сущая безделица.
Как наткнулася на ветку, так теперь не девица.
Мать застыла с открытым ртом, отец замер на вдохе, сват, который попросил спеть, громко икнул. Двое других начали нервно накручивать бороды на палец.
— Тятенька, а кто эти дяденьки? — спросила Белава тоненьким голосочком, исправно удерживая зрачки у переносицы.
— Так сваты это, дитятко, — заканчивая прерванный вдох, ответил батюшка.
— А-а, — протянула девушка и засунула палец в нос, — а хочут чего?
— Так тебя замуж зовут, — потихоньку сползая под стол снова ответил отец.
Белава слезла с табурета, подошла к столу, взяла кусок хлеба. Отломав мякиш, она скрутила шарик из него.
— Дяденьки, смотрите чего могу, — она поменяла в носу палец на хлебный шарик, потом зажала вторую ноздрю и, набрав полную грудь воздуха, выдохнула.
Все зачарованно наблюдали, как хлебный шарик пролетев над столом, влетел в открытый рот старшему свату. Тот закашлялся, отправляя злосчастный шарик в новый полет, теперь тот шлепнулся в чарку с медовухой второму свату, как раз в тот момент, когда тот собирался ухнуть ее одним махом, дабы унять нервную дрожь. Сват медленно поставил чарку на стол и встал. Следом за ним поднялись двое его товарищей. Троица попятилась к выходу под гробовое молчание в горнице.
— Дяденьки, а хотите еще чего покажу? — шмыгнула носом Белава.
— Нет, дитятко, мы уже все увидели, — сказал старший сват, и троица, мешая друг другу, затопталась в дверном проеме..
Их попытки протиснуться в дверь одновременно наконец сняли замок молчания с уст младших отроков, и те громко загоготали, наслаждаясь новым представлением. Когда трое мужиков выскочили за ворота уже хохотал и Никодий, утирая слезы. И только Всемила горестно причитала на всю горницу.
— Непутевая, ой, непутевая, да за что же мне муки такие терпеть. Бесстыжая-а-а.
Белава посчитала самым верным выскользнуть из избы и спрятаться, пока мать не взялась за нее. Уже прячась за углом курятника,
— Ай, да сестрица, — утирая слезы, выдавил через смех Милован.
— Обожаю я нашу Белавку, — вторила ему Огнева.
— Вот ведь ума палата, — радовался отец и затянул частушку, которую недавно спела его дочь.
— Что вы ржете, аки кони дикие, — закричала на них мать, — Она ж нас опозорила бесстыжая.
Но смех не останавливался, и тогда Всемила перешла от увещевания к наказаниям. Героиня же этого дня отодвинула доску в заборе и побежала подальше от дома. Соседи провожали ее взглядом. Кто-то качал головой, кто-то смеялся. Все видели сватов и даже успели поспорить, сколько они в доме просидят, и чем очередное сватовство закончится. Улепетывавшая троица с одной стороны, и Белава через забор с другой, разрешили споры. Оставалось ждать рассказ, как хитрая девка спровадила очередное жениховство.
Глава 2
Вскоре девушку догнала ее подружка Заряна. Она пристроилась рядом с Белавой, приноравливаясь под ее шаг:
— Чего, опять? — спросила Заряна без уточнений.
— Угу, — буркнула Белава, и вдруг остановилась и воинственно топнула ножкой, обутой в лапоток, — и дальше так же будет. Не пойду замуж и весь сказ, — и продолжила путь.
— Вот дура девка, — закрыла рот ручкой Зарянка, округляя глаза. — Да как же? Вона у Марейки уже дитятя скоро будет, а на мужа радуется не нарадуется. Неужто не хочется тебе так же?
— А тебе что ль хочется? — отмахнулась Белава.
— Ой, как хочется, — мечтательно пропыхтела Заряна, запыхавшись от быстрого шага, — ажно обмираю, как представлю. К тебе вона женихи, аки журавли, клином летят, а ко мне почти никто и не сватается. Батька-то беднота какая, приданного нету.
Наконец девушки вышли к берегу реки Струйки. Это была пятая по счету река в Семиречье, неширокая спокойная речка, которая даже по весне оставалась в своих берегах, не заливая поля и стоящее рядом село Крив цы. Всего рек было семь: Беловодица, Чернуха, Затонуха, Буян-река, Струйка, Глубокая и Великая. Все они имели общий исток, озеро Богатейка, прозванное так за необычайное обилие рыбы, а так же в нем находили золотые монеты и украшения. Кто говорил, что озеро было когда-то морем, и теперь люди находили сокровища с затонувших кораблей, а некоторые считали, в основном это были колдуны, что озеро является выходом в другой мир, откуда и попадает в озеро сие золотишко. Посреди озера на острове стоял царский дворец. Дворец поражал своими размерами и красотой, он весь светился и переливался на солнце, а ночью отражал лунные блики. Окружали дворец резные башни, на которых всегда дежурили витязи. Говорили, что с этих башен видно было все царство до самых границ. Впрочем, на Семиречье давно никто не нападал, хотя Богатейка и вызывало черную зависть соседей, да и не только озеро, но мощная защита из местных колдунов давно отбила охоту нападать на это государство. Колдуны же и приложили руку к великолепию царского дворца, сторожевым башням и многим другим чудесам.