В обмен на рай

Лайонз Вайолетт

Это вполне устраивало Джесс. Ей хотелось только одного: как можно скорее выйти из машины и оказаться в своей уютной и безопасной квартирке. Если бы она просидела рядом с Лоренцо еще минуту, выслушивая односложные реплики, которыми тот отвечал на ее вымученные фразы, можно было бы взвыть от тоски.

— Отлично. Спасибо.

Не успела мощная машина затормозить у края тротуара, как Джесс стала поспешно расстегивать ремень безопасности, стремясь поскорее выйти и избавиться от докучливого спутника.

— С твоей стороны

было очень любезно подвезти меня… Что ты сказал?

Вопрос вырвался у нее сам собой, когда Лоренцо что-то пробормотал. Итальянская фраза была нечленораздельной, но выражала такую досаду и нетерпение, что Джесс застыла на месте. Впрочем, вопрос заставил его взять себя в руки. Насупленные брови разошлись в стороны, циничная усмешка исчезла.

— Я провожу тебя до дверей, — сказал он тоном, в котором не осталось и следа прежнего раздражения.

— Не нужно…

Но ее фраза повисла в воздухе. Лоренцо уже выбрался из машины и шел открывать ей дверцу.

От края тротуара до ее порога было всего несколько метров, всего несколько торопливых шагов, но они казались вечностью. В царившей на улице ночной тишине звук шагов казался неестественно громким. Лоренцо молча шел рядом. Его походка была такой размашистой, что Джесс приходилось чуть ли не бежать.

К вящей досаде Джесс, ее внутреннее напряжение передалось рукам. Она неуклюже пыталась вставить ключ в замочную скважину. Чувствуя на себе взгляд глаз Лоренцо, черных, как ночное небо, она выругалась себе под нос и повторила попытку. К счастью, на этот раз все прошло удачно. Джесс повернулась к спутнику и с облегчением улыбнулась.

— Ну, вот я и дома. В целости и безопасности. Еще раз спасибо за то, что подвез…

Если бы их встреча действительно была первой, она добавила бы несколько слов о приятном вечере и, может быть, даже намекнула на новую встречу. Но поскольку мысль о «повороте часов» была чистой фантастикой, Джесс не могла найти подходящих слов для прощания.

— Я… Ну, спокойной ночи.

— Только и всего?

— Всего? Ты… А что еще? В конце концов… — Джесс хотелось казаться непринужденной, но ничего не вышло: голос зазвенел и сорвался. — Мы знакомы первый вечер.

— А как же прощальный поцелуй?

Его голос звучал ровно, даже дружески. Так же, как вечером, на кухне, когда они делали вид, будто только что познакомились.

Прощальный поцелуй в щечку, только и всего. С этим она справится. Но за осторожной логикой и здравым смыслом скрывалось что-то темное и опасное. Так зазубренные камни на дне тихого, спокойного моря ждут момента, чтобы вцепиться тебе в шею и свернуть ее. Джесс не смела признаться в этом даже себе самой, но она хотела этого поцелуя. Хотела сильнее, чем думала.

— Ладно. — Она кивнула, надеясь, что это вышло небрежно. — Всего один прощальный поцелуй…

Голова Лоренцо наклонилась, заслонив свет ближайшего фонаря, и губы Джесс сами собой слегка

раскрылись. Но губы Лоренцо коснулись ее щеки; они были теплыми, мягкими и до боли знакомыми. Поцелуй оказался душераздирающе коротким.

— Спокойной ночи.

Джесс с колотящимся сердцем ждала страстного поцелуя, которого жаждали ее ноющие губы. Не успела она опомниться, как Лоренцо сделал шаг назад.

— Спокойной ночи, — отрывисто повторил он. — Как-нибудь увидимся.

Джесс не верила своим ушам. Ее сердце разрывалось от жгучей, жестокой боли. Она позволила себе поверить… надеяться… От унижения на глаза навернулись горькие слезы.

— С-спокойной ночи, — выдавила она.

Затем заставила себя взяться за ручку двери, повернуть ее и почувствовала дуновение теплого воздуха, хлынувшего из коридора на улицу. Но так и не смогла перешагнуть порог и войти в дом. У нее не было сил отвернуться и уйти.

Этого было мало! Ей хотелось большего, куда большего. Беглый поцелуй пробудил голод, влечение, страсть, которую она когда-то испытывала к этому человеку, которого считала исчезнувшим и навеки похороненным в прошлом.

Но казалось, что Лоренцо не говорил ничего, кроме правды, когда так непринужденно промолвил: «Я пережил».

— Я… я…

Уходи! — вопил внутренний голос. — Сейчас же, а то будет хуже!

Нет, — молило сердце. — Еще немножко! Дай побыть с ним еще одну минутку. После этих двух пустых, одиноких лет дай мне еще раз услышать его голос, увидеть его улыбку!

Не успев подумать о том, что она делает, Джесс подчинилась импульсу. Ноздрей Джесс коснулся аромат одеколона, теплый запах мужского тела, и приступ головокружения заставил ее прижаться к Лоренцо. В ночной темноте его глаза казались бездонными озерами, дыхание было спокойным и ровным.

— Спокойной ночи, — сказала она совсем не так, как прежде, и, последовав его примеру, прижалась губами к твердой худой щеке.

Шелковистая кожа была слегка шершавой от пробившейся за день щетины.

— И спасибо…

Этот интуитивный поступок привел к тому, что Лоренцо стремительно повернул голову, губы Джесс скользнули по щеке как по льду, затянувшему поверхность озера, и прижались к чему-то горячему и мягкому, оказавшемуся его губами.

— Джесс…

Он снова хрипло пробормотал что-то по-итальянски, а затем алчно припал к ее рту.

— Ты должна была сбежать… воспользоваться возможностью, пока она была. А теперь слишком поздно.

Слишком поздно! — эхом отдалось в мозгу Джесс. Неправда… Поздно стало не теперь, а тогда, когда он поцеловал ее. Для этого хватило даже одного небрежного прикосновения к ее щеке. Нет, еще раньше. Это случилось в тот момент, когда она открыла ему дверь и с первого взгляда в черные глубины его глаз поняла: что бы ни случилось, Лоренцо все еще остается для нее единственным мужчиной на всем белом свете.