В недобрый час
Шрифт:
стрижкой. Ее форма была порванной и изношенной, она была грязной, и на
лице ее были видны несколько небольших ран, уже покрывавшихся корочкой.
Оливкового цвета камуфляж на одной ее ноге весь был пропитан кровью. Но
она стояла прямо и гордо, и похоже было по всему, что именно она готова
была стать добровольцем для этого задания. Джон всем сердцем ей
сочувствовал, но он не мог этого допустить. Тот, кто отправится назад во
времени, должен находиться
быть человек, получивший ранения. Там, в 1984 году, его ожидал
Терминатор, противник опасный и безжалостный даже для лучших солдат
армии, на пике своих возможностей.
Кроме того, Джон знал, кто туда отправится. Уж что-что, а это он знал
всегда.
Он покачал головой, как можно дружелюбнее. «Если бы и знал, то не смог бы
сказать. Не хочу, чтобы кто-нибудь чувствовал давление неотвратимой
судьбы». Про себя он добавил: Только потому, что мне самому пришлось это
пережить. «Мне нужен кто-нибудь, кто этой ночью сумел хоть немного
отдохнуть, потому что задание это тяжелое. Все вы сражались уже несколько
часов. И боюсь, что нельзя отправиться назад во времени, имея ранения». Он
кивнул женщине, которая задала ему вопрос. «Что исключает некоторых из
вас, кто хотел бы отправиться в прошлое». Он еще раз осмотрел
собравшихся, не отдавая предпочтения кому-то в особенности, чтобы они
думали, будто вакансия открыта, и что никого конкретного он не имел в виду.
«Хорошо, пора определиться. Хочу вас спросить, кто хочет пойти
добровольцем».
«Кто бы это ни был, он ведь добьется успеха, верно?», спросила женщина.
«Мы знаем, ваша мать выжила». Ее голос больше уже не звучал столь пылко, так как она поняла, что не сможет пойти, однако ободряюще. Она хотела, чтобы кто-то вызвался добровольцем. Как и все здесь, она была на стороне
Джона.
«Да», сказал Джон. «Мы хорошо это знаем. Или, может быть, мы просто
думаем, что знаем это… но этого может и не получиться». Теперь было не
время читать лекции о времени и о путешествиях во времени. В течение
многих лет он обсуждал все это с Дэнни и в кругу своих ближайших друзей.
И ему казалось, что он кое-что понял. Могут существовать миры, в которых
Сара в 1984 году не выжила. Как отмечала Сара все эти годы, возможно
также существование миров, в которых Судный День так и не состоялся.
Возможно, в одном из таких миров был другой Джон Коннор, о жизненном
опыте которого он не имел ни малейшего понятия. Тот, кто отправится назад
во времени, может столкнуться с чем-то подобным, или со всем этим. Или, вернее,
испытаний: просто разделенные на разные миры.
.
Но говорить им об этом было бесполезно и ненужно. Им нужна была
мотивация, воодушевление и поддержка — а не преуменьшение рисков и
опасностей. Дай им простую истину, подумал он. Но попытайся их
вдохновить. Ну, вообще-то одного из них.
«Тот, кто станет волонтером, должен будет понять следующее: не обязательно
все должно произойти именно так, как оказалось в нашей истории. Не могу
объяснить, почему; это займет слишком много времени. Но как только вы
вернетесь в прошлое, старайтесь придерживаться именно этого. То, что вы
испытываете сейчас, может оказаться лишь одним из возможных вариантов
будущего».
«Это все технические вопросы», сказал Кайл Риз, также стоявший в первой
шеренге. «Лично для меня это не имеет никакого значения».
Все взоры обратились к нему.
«Будущее не предопределено», сказал Джон. «Нет судьбы кроме той, что мы
творим сами. Ты это понимаешь?»
Кайл в ответ повторил ему эти слова, как будто не было ничего проще.
У этих слов есть определенная ритмика, подумал Джон. Они легко
запоминались. Он сказал, упреждая вопрос о том, станет ли волонтером
Кайл: «Мне бы хотелось, чтобы ты запомнил эти слова, когда отправишься
туда. Скажи их Саре. Они помогут ей».
.
«Скажу», сказал Кайл. Он даже не вздрогнул при этом предположении
Джона. Не было никаких сомнений, что ему хотелось отправиться на это
задание. В выражении его лица можно было уловить даже какую-то радость.
«Спасибо, Кайл. Я знал, что смогу рассчитывать на тебя». Джон также
понимал, что он посылал Кайла на смерть, и что человек, стоявший перед
ним — гораздо моложе его — был его собственным отцом. Он шагнул
вперед, чтобы обнять своего отца, в первый и единственный раз. Кайл тоже
почувствовал какое-то душевное волнение, хотя ему было известно далеко не
все из того, что произойдет. С его точки зрения, должно существовать
взаимное доверие — ведь он намеревался вернуться во времени, чтобы
защитить жизнь Джона, сделать все, чтобы он мог родиться. И это
единственное, с чем он столкнется, судя по тому, что мог прочитать в его
мыслях Джон. Вполне достаточное оправдание, извинявшее горестное
чувство. Возможно также, что речь шла о преданности Саре, ее памяти, той
роли, которую она сыграла в Сопротивлении.