В лучах славы
Шрифт:
Чем больше она думала об упрямстве Клинта, тем больше злилась. Если ему хочется быть страдальцем, пусть так и будет. Она уже пожалела, что связалась с ним.
Особенно ей было жаль, что, несмотря на его упрямство и гордыню, он был единственным мужчиной, с которым она испытала невообразимое счастье.
Каждый раз, когда Мэг просыпалась и вспоминала, где находится, она с трудом удерживалась от того, чтобы не совершить поход в соседнюю комнату. Но у девушки должна быть гордость, особенно когда
У нее есть время до шести утра. Джеми встанет раньше и все приготовит сам. Если бы Мэг так сильно не злилась на Клинта, она бы чувствовала себя признательной ему за то, что он отговорил Джеми ехать в Нью-Йорк. Но сейчас в ее сердце не осталось места для благодарности.
В пять часов утра раздался стук в дверь.
— Я хочу, чтобы ты оделась и пошла со мной в конюшню, — услышала она ровный голос Клинта. — Если ты собираешься появиться сегодня верхом, лучше заранее познакомиться с лошадью. Джеми сказал, что ты боишься лошадей.
Черт бы побрал Джеми и его болтливый язык.
— Не так уж и боюсь.
— Мэг, я знаю, как много значит для тебя этот репортаж. Я также знаю, что ты не хочешь доставить Моне удовольствие видеть тебя верхом окаменевшей от страха. Это будет видно в кадре.
К сожалению, он был прав.
— Ты слишком много знаешь для парня, не стремящегося пробиться на телевидение.
— Хорошо. Как хочешь.
— Подожди. Я сейчас. — Мысли о Моне, хихикающей при виде телеведущей, застывшей на лошади, было достаточно, чтобы преодолеть ее гордыню.
— Такер тоже будет там, так что тебе не придется беспокоиться… ни о чем.
— Я и не беспокоюсь.
Мэг порылась в вещах и обнаружила, что у нее нет ничего, что бы подошло к данному случаю. Натянув джинсы, она просунула голову в водолазку.
Не стоит рисковать красивыми пиджаками, ведь лошадь может испачкать их. Мэг посмотрела достаточно вестернов, чтобы знать, что знакомство с лошадью подразумевает обнюхивание, жевание и пускание слюней. Водолазка же достаточно теплая, и ее можно будет просто сунуть в пакет с грязным бельем.
Мэг спустилась на кухню, где Клинт уже сидел за столом, попивая кофе.
На нем была футболка, выгодно подчеркивающая его мускулы, и джинсы, на которых должна быть прикреплена предостерегающая табличка для сверхчувствительных женщин. Куртка с воротником из ламы была перекинута через спинку стула.
— Тебе понадобится куртка, там прохладно.
Мэг смотрела на его рот, пока он говорил.
— Я в порядке. — Она надеялась, что когда-нибудь ей удастся забыть об этих чувственных губах и о том удовольствии, которое они ей доставляли.
— Нет, ты замерзнешь. Твои вещи не годятся они слишком красивы и непрактичны. Возьми мою куртку. Я надену другую.
Она
— Спасибо. Можно мне… немного кофе?
— Я думал, он тебе не нравится.
— Он очень крепкий, и это хорошо, особенно ранним утром.
— Угощайся. Я сейчас вернусь.
Когда он ушел, Мэг зарылась носом в мягкий мех куртки. Глубоко вдохнув запах Клинта, она на секунду прикрыла глаза. Настоящий ковбой.
Мэг открыла шкаф и поискала себе кружку. Там их было огромное количество, все одинаковые большие, белые, практичные. Кружки для ранчо.
Она налила себе кофе, думая о том, как будет скучать по этому месту и по мужчине, живущему здесь. Обычная жизнь на ранчо оказалась гораздо привлекательнее, чем она могла себе вообразить.
Кофе источал чудесный аромат, напоминавший ей запах желания — горячий, густой и пронзительный. Клинт занимался любовью так же, как заваривал кофе…
Он вошел, одетый во фланелевую рубашку поверх футболки. Взял свою кружку и отхлебнул немного кофе. Потом сказал:
— Можешь взять кофе с собой, если хочешь.
Скорее всего, мы там застрянем надолго.
— Хорошо.
Она поставила свою кружку на стол и надела куртку. Рукава оказались такими длинными, что полностью скрыли ее руки, вплоть до кончиков пальцев.
— Подожди. Дай-ка я поправлю, — сказал Клинт и принялся засучивать ей рукава.
Когда его пальцы прикоснулись к ее коже, Мэг вздрогнула. Внутри у нее все сжалось, и она задрожала.
Если он и заметил это, то не подал виду. Покончив с одним рукавом, принялся закатывать второй. Мэг уже с трудом дышала. Она так сильно хотела его, что у нее закружилась голова.
— Вот так. — Клинт снова взял свою кружку и направился к выходу. У двери он снял с гвоздя шляпу и нахлобучил на голову. — Пошли.
На улице было темно. Они направились к освещенному огнями загону.
У Мэг быстро замерзли пальцы ног, и она пожалела, что не надела ботинки вместо модных туфель. Но в куртке Клинта она чувствовала себя тепло и уютно.
Мэг всегда говорила себе, что постоянное обновление гардероба — часть жизни знаменитости, но она устала все время следить за модой, чтобы выглядеть отлично.
Клинт открыл дверь конюшни, вошел внутрь и включил свет.
Лошади мгновенно подняли головы и уставились на Клинта. Две из них заржали в знак приветствия. Такера нигде не было видно.
— Время кормежки еще не наступило, — произнес Клинт. — Но думаю, что смогу угостить вас чем-нибудь. — Он допил кофе и поставил кружку на выступ на стене.
Мэг последовала его примеру. Она не знала, что ей предстоит, но на всякий случай руки должны быть свободными.
Клинт взял ведро и протянул его Мэг.