В лучах славы
Шрифт:
— Хотел бы я иметь подругу, такую же надежную, как Эсмеральда. Это греческое имя, которое означает «изумруд». Машина зеленого цвета, и она настоящая драгоценность.
— Замечательно. Позволишь мне рассказать об этом в завтрашнем эфире?
— Нет.
Она вздохнула.
— Не вижу, в чем проблема. Я могу не говорить, что это твоя машина.
— Все равно все вокруг узнают.
— Не понимаю, почему это тебя так беспокоит.
— Ты привыкла, что люди знают о том, что происходит в твоей жизни. Я же —
— Ты уже определилась с финалистами?
— Да, и боюсь, мне будет жалко проигравших ребят.
Хотя Клинта тронуло то, что она переживала за парней, он все равно думал, что ее беспокойство излишне.
— Не стоит волноваться за них, Мэг. Они соревнуются в кидании лассо и езде верхом с детства. Они переживут поражение. — И я тоже, подумал он, тебе не придется утешать меня. — Можешь мне поверить: хотя ребята с удовольствием участвуют в конкурсе, телевидение — это не их жизнь. Они не будут так бурно реагировать на неудачу, как ты.
— Ты думаешь, никто из них не хочет попробовать что-то новое?
Клинт подождал, когда их обгонит длинный грузовик, и свернул на двухполосную дорогу.
— Нет. Просто они хотят, чтобы было чем похвастаться перед внуками. — Он указал куда-то вдаль. — Видишь?
— Что? Там темно.
— Точно. Только несколько домов. Это значит, что вокруг много открытого пространства, совсем не как в городе. Мы живем здесь, потому что обожаем бродить по окрестностям.
— И вам не скучно? Тут нет даже кинотеатра.
— Ты любишь жить на всю катушку, все время развлекаться. Здесь жизнь течет гораздо медленнее. Мы наблюдаем закаты солнца, совершаем длительные прогулки верхом…
Расписывая идиллическую картину жизни в Соноите, Клинт понимал, что это не больше чем сентиментальные воспоминания о прошлом. Количество домов увеличилось за последний год.
Еще не так давно улицы никак не назывались, а сейчас им дали названия на случай, если понадобится вызвать «скорую помощь».
— Должна заметить, что я совсем не скучаю по звукам сирен, — сказала Мэг.
— Но тебе не хватает великолепия города?
Она рассмеялась.
— Нет, ты ведь рядом.
Клинт свернул на парковку рядом с «Бифштексом». На стоянке не было почти ни одного свободного места, но это его не удивило.
— Это потому, что я для тебя — экзотика. Через пару дней ты увидишь все мои недостатки.
— Например?
Он выключил мотор и повернулся к ней.
— Ну, как обычно. Я выдавливаю зубную пасту в раковину или забываю кофейные зерна в кофемолке. Я пою фальшиво, вырезаю статьи из воскресных газет еще до того, как их прочитают другие. Вот такие дела.
— Звучит неплохо!
— Значит, ты живешь с настоящими неряхами мужчинами, которые оставляют грязное белье на
— Я никогда не жила с мужчиной, — мягко сказала Мэг.
— Никогда? Я думал, все так делают в крупных городах. Ты говорила, что сейчас у тебя никого нет, но ведь раньше…
— Раньше я была так занята продвижением по карьерной лестнице, что у меня не было ни времени, ни терпения, чтобы заводить длительные отношения. — При тусклом свете, льющемся из окон ресторана, Мэг выглядела грустной.
— Возможно, ты права. Заниматься сексом это хорошо, но тебе не нужен кто-то, кто бы торчал рядом все время и пользовался твоей зубной пастой.
— Знаешь, что мне больше всего нравится в моем путешествии?
Их разговор становился угрожающе интимным, и Клинт не знал, как обойти подводные рифы и скрыть волнение.
— Дай мне угадать. Наверное, это как-то связано с тем, что я изменился в лучшую сторону, улыбнулся он, решив превратить все в шутку.
— У тебя великолепный душ, и я наслаждалась каждым мгновением, проведенным в нем с тобой, но помнишь ли ты, как мы сидели на крыльце и пили кофе, когда я приехала?
— Конечно, помню.
— Там, где я живу, никто не сидит на крыльце.
Если бы кто-нибудь сказал мне, как здорово просто смотреть на природу, я бы рассмеялась. Но мысленно я все время возвращаюсь к этому. Пока мы сидели и разговаривали, я ощущала себя… ничем не обремененной. По-моему, это похоже на то, что чувствуешь, когда созерцаешь звездное небо.
Внутри у Клинта все напряглось. Она начинает влюбляться в его мир, но теперь у нее не будет ни времени, ни возможности продолжить этот процесс.
— Послушай, нам лучше зайти внутрь. Все, должно быть, уже заждались тебя.
Она взяла его руку и сжала в своих ладонях.
— Давай придумаем сигнал, чтобы можно было узнать, когда один из нас захочет уйти.
— Хорошо.
— Как насчет того, чтобы почесать нос? Но если второму неудобно исчезнуть в данную минуту, тогда он проведет языком по нижней губе.
— Не пойдет.
— Почему?
— Если ты проведешь языком по нижней губе, я сорву с тебя одежду.
— О! — Мэг рассмеялась. — Хорошо, а если я подниму брови? Этого будет достаточно, чтобы тебя возбудить?
— Я возбуждаюсь каждый раз, когда тебя вижу.
— Да?
— Да. Думаю, можно ограничиться поднятием бровей. А теперь пошли. Чем раньше мы туда зайдем, тем раньше выйдем.
В баре было полно народу. Когда вошла Мэг, все замолчали и уставились на нее. Воцарилась тишина. Было слышно только, как работают два телевизора на полках над баром, транслирующие баскетбольный матч.
В какой-то момент Мэг показалось, что все они знают, чем она занималась с Клинтом час назад.
— В чем проблема? — спросила она.