В ловушке
Шрифт:
Я переплела пальцы вместе.
— Прости, Блейк. Хотела бы я чем-то помочь с твоими фобиями, со всем. Это звучит нелепо, потому что я знаю, что ничего не могу сделать, но все же… я здесь, если я тебе нужна.
В его глазах было что-то, это было похоже на лед, тающий на солнце, слой за слоем. Это держало меня на месте и заставляло задыхаться.
— Ты здесь, если мне нужна… даже после всего, что я тебе сделал. — Медленно он взял мою руку в свою, не отрывая от меня взгляда. — Я был таким дураком. Я делал тебе самые ужасные вещи, и вот ты здесь, предлагаешь помощь
Я затаила дыхание.
— Со мной…? — Я подстегнула его, слишком любопытная, чтобы узнать.
— Мы были врагами. У нас есть все основания не быть рядом друг с другом. У тебя есть все основания ненавидеть меня. Но прямо сейчас, с тобой, я чувствую, что так и должно быть. — Он погладил мою ладонь большим пальцем. — И мне нравится это чувство.
Я наблюдала за нашими соединенными руками. Мне хотелось сказать так много всего, но слова застревали у меня в горле. Он полностью открылся мне, позволив мне увидеть гораздо больше, чем я когда-либо надеялась.
Я прочистила горло.
— Я также не могу лгать тебе и говорить, что я пережила наше прошлое, потому что я не пережила все то, что ты сделал. Некоторые из моих шрамов все еще свежи, но все, что я знала до сих пор, это то, что я убегала от тебя и обвиняла тебя. Я не хочу больше чувствовать горечь и позволять ей отравлять меня. Поэтому я хочу начать все сначала. Можешь быть уверен, что я тебя не предам. Я никому не расскажу то, что ты мне только что рассказал.
Призрак улыбки на мгновение появился на его лице, когда он удерживал мой взгляд.
— Я знаю. Я понял это в тот момент, когда ты пропела эти слова, глядя на меня так, будто я был всем для тебя. Перед всей школой… так смело.
Я перестала дышать, мне стало жарко под его взглядом. Я вернулась в тот момент на сцене, когда мы смотрели друг на друга, связанные чем-то, что было сильнее нас или нашего прошлого. Мы оба были марионетками иронии, которая управляла нашими жизнями, ибо как что-то столь чистое, как мои чувства к нему, могло возникнуть из уродства? Как мой враг мог превратиться в того, кого я хотела бы защитить?
— Зачем ты отдаешь мне свое сердце? Я тебя не заслуживаю. — Его слова были полны боли.
Я вытащила свою руку из его, покраснев.
— Это не то, что я выбрала. Я не выбирала, что чувствую, но, с другой стороны, я верю во второй шанс. Я верю, что если ты хочешь измениться, ты заслуживаешь второго шанса.
Кратчайший проблеск надежды осветил его лицо, но затем его глаза потемнели, и он отвернулся.
— Слишком поздно для второго шанса.
Мое дыхание остановилось.
— Что ты имеешь в виду?
— Я уже говорил тебе о своем обещании. Я намерен его сдержать.
Мое сердце сжалось.
— Ты хочешь отомстить своим похитителям.
— Да. Им это сошло с рук, но больше нет. Я искал их годами, и теперь, когда я наконец нашел их, я добьюсь справедливости
Страх проник в каждую мою пору, когда мои глаза следили за гребнями напряженных мышц на его спине. Страшный голос глубоко внутри меня сказал мне, что это не кончится хорошо.
— Вот почему у тебя были эти фотографии, ты следишь за ними. — Он кивнул. — А то видео? Ты смотрел его в тот день. Почему?
Он ответил не сразу. Он глубоко вздохнул и бросил на меня прожигающий взгляд.
— Потому что я начал слишком много думать об одной девушке, позволяя себе представлять вещи, которые мне не по карману. — Мой живот слегка подпрыгнул. — Мне нужно было напоминание, чтобы я не забыл, что самое важное.
Никогда не забуду.
— Вот почему ты написал «Никогда не забуду»?
Он кивнул. Я на секунду закрыла глаза. Мне хотелось насладиться его словами, но я не позволила им отвлечь меня от более насущного вопроса.
— Так ты собираешься добиться справедливости для Эммы ценой своей жизни? Но что ты планируешь сделать?
Короткое молчание, последовавшее за моими словами, было словно предчувствие тьмы.
— Я приду к ним домой и убью их.
Я зажала рот руками, молча крича.
— Нет, ты не можешь быть серьезным.
Он повернулся ко мне лицом.
— Я очень серьезен.
— Но ты не убийца. Ты не такой.
Он сделал шаг ко мне, его глаза были жесткими и неумолимыми.
— И откуда ты знаешь, кто я? Откуда ты знаешь, что у меня внутри? — Он ударил себя кулаком в грудь. — Годами я жил с этим ядом. Годами я испытывал эту ярость, которую нужно выплеснуть. Я больше не могу жить с этой несправедливостью.
— И что ты собираешься делать? Просто ворваться в одиночку?
Он не ответил, но ему и не нужно было. Его лицо сказало мне все, что мне нужно было знать, и невидимая рука схватила мое сердце и болезненно скрутила его.
— Вот почему ты не хочешь ехать в какой-то далекий колледж, — сказала я. — Ты хочешь остаться здесь, чтобы отомстить им.
— Я никогда не заботился о колледже. Я знал, что как только я найду этих сукиных детей, у меня будет только два варианта: убить их и оказаться в тюрьме или умереть, пытаясь.
Новые слезы хлынули по моему лицу. Он был готов отказаться от своей жизни и будущего ради того, чтобы разобраться со своим прошлым. Он был готов убить…
Я бросилась к нему и схватила его за предплечье.
— Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь! — Я повысила голос, впадая в истерику. — Я понимаю, как сильно ты ее любишь, и я понимаю несправедливость, но власти должны с ними разобраться. Ты не можешь разрушить свою жизнь…
— Разве ты не понимаешь?! — Он схватил меня за плечи и притянул к себе, его глаза наполнились слезами. — Я не смогу жить дальше, если не сделаю этого! Это была единственная причина, по которой я выкарабкался и нашел в себе силы продолжать жить, и каждый раз, когда я хотел сдаться, у меня было это видео, чтобы напомнить мне не делать этого. Моя месть — единственная причина, по которой я не покончил с собой давным-давно.