В лабиринте миров
Шрифт:
Похоже, моя догадка попала в точку, но я тут же пожалела о своей проницательности, потому что Рон замкнулся и больше разговаривать не желал, а мне очень хотелось больше узнать о мире, куда меня занесло.
Меж тем, яма постепенно углублялась, но всё ещё была слишком мала. Мои ладони покраснели и покрылись красными пятнами.
Рон прервал своё угрюмое молчание.
– Волдыри будут, – он деловито осмотрел мне руки. – Отдохни. Я сам докопаю. Лучше сходи к Белому ручью за водой.
– Белый ручей? А где
Рон показал мне тёмную полоску у самого горизонта.
– Видишь? Это деревья. Там и вода есть.
Я смерила расстояние взглядом.
– Далековато. А поближе воды нет?
– Поближе нет. Вот тебе фляга – держи, – Рон сунул мне в руку кожаный мешочек с тугой завязкой у самого горла. Мало напоминает флягу, но воду набрать можно.
Едва я отошла от нагромождения красных валунов, как тут же солнце палящее и беспощадное, обдало меня нестерпимым жаром. Тёплое платье противно облепило вспотевшее те
Я разулась, воровато оглядываясь, стянула колготы и закатала рукава платья, насколько это было возможно. Стало чуть легче, но почти тут же я поняла, что идти босиком по колючей сухой траве невозможно. Когда же возле моих босых ног ртутью мелькнуло тонкое тельце маленькой и наверняка очень ядовитой змейки, я и вовсе отбросила мысль разгуливать по степи босиком и торопливо натянула сапоги. Ничего, как говорила бабка Вера – жар костей не ломит!
Сзади меня раздался шорох, и я живо обернулась, готовая встретить любую опасность. Животное, ростом с большую кошку с злобным шипением отделилось от красных валуновся на пути, а у меня в руках ничего, кроме крепко скрученных колготок.
Я в сомнении смерила расстояние, пройденное мною от красных камней в сторону ручья, и решила вернуться.
– Рон, знаешь, я возьму с собой...
Слова застряли в моём горле.
С момента моего ухода, яма не стала глубже ни на йоту. Рон деловито рылся в карманах покойного, вытаскивая на свет разные предметы, а самое главное: меж бурыми скалами тонко сочился не замеченный мною ранее ручеёк и хозяйственный Рон подвесил под его слабую струйку кожаный мешочек.
– Ро-он! – возмущению моему не было предела. – Какого чёрта ты послал меня к Белому ручью?!
Рон вскочил на ноги и оскалил редкие мелкие зубы.
–
В руках он крепко сжимал вымазанный в земле нож.
– Рон, – я старалась говорить спокойно. – Какое наследство? Жалкие побрякушки, которые ты стащил у мертвеца? Они мне не нужны.
Рон по-прежнему смотрел недоверчиво.
–
– Да не знаю я твоего короля!
– Все знают Короля!
– рогу к людям. Каким угодно! И делай дальше что хочешь: копай могилы, храни свои дурацкие тайны, я не собираюсь вмешиваться в твои дела!
Рон молчал, казалось он был в замешательстве.
– Ты хочешь пойти в город Короля?
– Мне всё равно. Хуже, чем эта
Рон опустил руку. Тусклое лезвие ножа воткнулось в холмик разрытой земли.
– Я никогда не был в городе. Каат говорил: горожане не любят степных жителей.
– А где город?
– Там, – Рон махнул рукой в сторону Белого ручья. – Но я туда не пойду.
– Куда же ты пойдёшь?
Рон снова заколебался, раздумывая над ответом и, наконец, решился.
–
– Понятно. На экскурсию?
– Что?!
– Зачем вам нужна была эта Лисья падь? Старик хотел показать тебе место последнего боя?
– Не только.
–
Рон посмотрел на меня с наивной гордостью дикаря, и я не стала над ним смеяться.
– Правда? Интересные?
Рон усмехнулся снисходительно.
– Глупая, разве знания, что сокрыты в книгах могут быть неинтересными?
Глаза его загорелись, и он заговорил с воодушевлением, забыв о своей недоверчивости, жарком солнце и мёртвом старике.
– сать!
– Да?!
– перечитать! Степных жителей в Город не пустят и книг не дадут... прогонят, посмеются. А то и изобьют...
Рон мрачно покачал головой и с одержимой решимостью вернулся к разрытой яме.
– Надо докопать могилу. Скоро ночь и на запах сбегутся звери.
Я поняла, что между нами снова мир и с готовностью принялась ему помогать.
– А при чём здесь Лисья падь?
Рон смерил ладонями глубину ямы, прикидывая, годится ли она для могилы.
– Похоже, хватит. Поможешь?
Преодолевая отвращение, я схватила старика за тощие ноги, обёрнутые, как и всё тело в толстый дорожный плащ. Плащ служил для покойника саваном, больше его завернуть было не во что.
Всё время, пока мы укладывали мёртвого вождя в могилу, зарывали и тщательно утрамбовывали землю, заваливали могилу плоскими камнями, чтобы дикие звери не могли добраться до тела, Рон не отвечал на мой вопрос, словно и не слышал. Только потом, когда мы закончили работу, умылись, напились ледяной воды и сели отдохнуть, Рон заговорил. Я поняла, что всё это время он тщательно обдумывал ответ.
– а умерли мои родители. И он был моим единственным родственником.
–
– Да...
Мне показалось, что признание Рону далось нелегко. Он боялся и в то же время гордился своим происхождением.
– Помнишь, я говорил, что во время бойни спаслась одна же женщина?
– Да. Это была твоя мать?
–
Я удивлённо присвистнула.
– хотел покорить с его помощью Королевский Город и всю тамошнюю библиотеку в придачу?!
Рон беспомощно вытаращил на меня глаза. Губы его, раскрытые в немом удивлении беззвучно шевелились. Кажется, я, не особо напрягаясь, раскрыла все его секреты. Как бы он опять не схватился за нож!