В лабиринте миров
Шрифт:
Вслух Люк произнёс другое:
– Полно вам терзать себя подобными мыслями, сир. Было, не было... Ивоны давно нет. У вас замечательная, любящая супруга, да продляться в здравии её года! Сыновья выросли, дочь-красавица... королевство процветает! Забудьте вы её, не бередите сердце...
Люк ещё долго готов был увещевать своего Короля, но внезапно внизу раздался взволнованный гомон и стук. По двору, под окнами королевской башни забегала стража, и тревожно заржали кони.
– Что там, Люк?
Старый слуга не успел ответить, как в дверь осторожно постучали. Люк на
– Сир!
Люк сурово преградил дорогу начальнику стражи. Да что себе позволяет, старый дурак?! Вломиться в спальню Короля среди ночи с обнажённым мечом!
Но Трот знаком приказал Люку отойти.
– Что произошло?
– Там... у ворот. Стража доставила... путника. Путницу.
– Говори, – в голосе Трота послышалась сталь.
– Сир!.. Это она...
Трот удовлетворённо кивнул головой, словно и не ждал ничего другого.
– Приведите её ко мне. Никому не говорить. Ничего.
Глава 11
Срединный мир. Смерть старика Каата. Последний потомок Нурлингов.
Вот это я отколола номер! Сбежала от всех... молодец! И чего теперь делать-то?!
Я с тоской глядела вокруг. Степь, без конца и без края лежала у моих ног. Невысокая, густая трава частыми клочками покрывала красновато-бурую землю. Унылый пейзаж несколько скрашивали такие же бурые, как и земля, валуны, разбросанные по ровной поверхности в хаотическом беспорядке. Местами они громоздились один на другой, создавая причудливые композиции, и служа укрытием от жаркого, палящего солнца.
Я поспешила под их спасительную тень и тут же обнаружила, что единственное прохладное место уже занято.
Двое мужчин сидели у подножия камня: старик, с длинными седыми волосами и юноша, почти мальчик. С его лица ещё не сошла детская округлость, но узкие глаза смотрели холодно и настороженно.
– Не помешаю? – я брякнула первое, что на ум пришло.
Звук моего голоса произвёл на старика совершенно невероятное впечатление. Он поднял своё лицо, изрезанное глубокими морщинами и издал сдавленный вопль. Руки его затряслись, а худая, впалая грудь, заходила ходуном. Старик вертел головой, тщетно пытаясь отыскать меня тусклыми, незрячими зрачками и тыкал в пустоту заострённой палкой.
Ну и жлоб! Места в тени ещё полно!
Несмотря на своё внутреннее возмущение, я постаралась быть миролюбивой.
– Хорошо, я уйду, зачем так нервничать? Вы не подскажете дорогу?
Метко брошенная палка просвистела возле моего уха. Ничего себе!
– С ума сошёл, старый пень?!
Словно в отчаянии, что не услышал моего предсмертного вопля, старик горестно застонал, а юноша, не говоря ни слова, бросился на меня с кулаками.
Сбежать я просто не успела. От крепкого удара в ухо у меня загудело в голове и от былого миролюбия не осталось и следа. Паренёк бил меня в полсилы, делая скидку на то, что я девушка. А может и просто не хотел драться, а напал на меня, подстрекаемый злобными криками старикана? Не знаю. Но уж я-то поблажки не делала!
С криком “Зашибу, сопляк!”, я ринулась в атаку. Юнец не ожидал такого расклада и растерянно отступил. Меткий удар под коленку заставил его ноги подкоситься. Удар в живот почти ничего не дал – пресс у паренька оказался что надо! Но он растерялся, замешкался и потому проиграл.
Палка, брошенная в меня стариком, оказалась в моей руке, и новый удар заставил моего противника согнуться и жалобно вскрикнуть. Эхом ему отозвался горестный крик старика, видно старый слепой маразматик, решил, что я укокошила его спутника. Вопль его был таким громким, что мы (я и вредный юнец), одновременно оглянулись: я с жестоким злорадством, а мой противник с выражением испуга на раскрасневшемся лице.
Старик лежал у подножия камня, задрав к небу свою седую бороду и широко раскрыв незрячие глаза. Криков он больше не издавал.
Наша внезапно вспыхнувшая драка прекратилась сама собой, и мы подбежали к упавшему старику. Впрочем, палку из рук я не выпускала.
– Что с ним?!
Паренёк припал к груди старика, стараясь уловить в тщедушном теле признаки жизни. Я постаралась нащупать пульс.
Нечего и говорить, что все наши попытки были тщетны! Старикан был мертвее всех мёртвых, и мой недавний противник тихонько завыл, припадая к его седой голове.
– Мой вождь! Что же мне теперь делать? Куда идти?! Как ты мог оставить меня?!!
Кажется, в его последней фразе было больше упрёка, чем горя.
Я решила высказать свои соболезнования.
– Он был вашим вождём, да? Вашего... племени?
Паренёк поднял на меня покрасневшие глаза.
–
– Я не знаю никакого короля. Я здесь вообще недавно. Ты не знаешь, здесь ещё где-то есть люди?
Паренёк не ответил. Вытащил из кармана нож и принялся с ожесточением разрывать сухую, опутанную корнями землю.
– Эй, ты что делаешь?
– Рою могилу.
Я понаблюдала немного за действиями юноши и, молча, пристроилась рядом. Заострённая палка старика, это конечно не лопата, но если ею взрыхлить почву, а потом отгребать вырванные куски земли руками, то худо-бедно дело продвигалось.
Примерно через полчаса нашей каторжной работы паренёк заговорил.
–
– Нет. Меня Женя зовут. Я нездешняя и никого не знаю.
– Как же ты сюда попала?
– Через дверь. Только она закрылась.
Паренёк понимающе кивнул.
–
–
–
– И что же случилось?
– Ведьма истребила всех.
– Как, совсем?!
– за!
Я поёжилась. Ничего себе, нравы здесь, однако... и чего я не осталась в пограничной зоне?!
–
Глаза Рона снова сверкнули настороженно.
– Женщина не задаёт таких вопросов мужчине. Не дело глупых баб знать дороги мужчин.
– Тоже мне, умник! Не хочешь говорить – не надо! И так понятно, что старикан затевал заварушку, кто же из вождей потерпит своё поражение?!