В лабиринте миров
Шрифт:
– Женя!!! – в комнату вбежал Омар, и деревянные стены озарились ярким светом. Разноцветные искры заметались, падая вокруг, и на белоснежной скатерти я заметила маленькую чёрную дырочку. Да этот парень когда-нибудь подожжёт нас на радостях!
– Женя я так рад! Бабушка Вера сказала, что ты обязательно очнёшься, а я всё ждал-ждал... Она рассказала, как ты храбро сражалась. Ты всех спасла! Наволы всех одурманили и нас тоже. Если бы не ты, нам бы никогда из этого леса не выбраться.
– Всех спасла? А дядьку Василия?
Валентина
– Нет. Его было не спасти. Мы похоронили старика. Рядом... ну, ты знаешь.
– Рядом с ангелом! – голос Омара звенел от жалости и горя. – Ты знаешь, Женя, ангел тоже сражался и погиб, как герой. Этого никто не знал. Никто не знает про ангелов, что они такие!.. Я про них напишу. И другим расскажу тоже.
Я прикрыла глаза. Все живы. Все, кроме старого лешего.
Короткий разговор лишил меня остатков сил, и я тихо задремала. Из забытья меня вывел скрип закрывающейся двери.
В комнате по-прежнему было светло, но рядом никого не оставалось, лишь Валентина сидела поодаль, подперев кудрявую голову маленьким кулачком. Взгляд её был задумчив, и лицо казалось постаревшим, утратившим свою привлекательность. На секунду мне почудилось, что сквозь персиковую кожу проступили очертания прежних черт: одутловатые серы щёки, выпуклые глаза... но наваждение тотчас исчезло, и Валентина повернулась ко мне с приветливой улыбкой.
– Проснулась? Ты, наверное, голодна?
– Да. То есть – нет. Не очень.
– Марья печёт пирожки, – Валентина пренебрежительно передёрнула изящными плечиками. – Она не признаёт моих угощений. Тебе принесут.
– Ага. А что же постземы? Отступили?
– Боюсь, это ненадолго, – Валентина озабоченно покачала тщательно завитой головой. – Они озадачены, что встретили такого серьёзного противника, но они соберутся с силами и выступят вновь. Но теперь мы готовы их встретить.
Я хмыкнула. Это она что ли готова? Маникюр не боится испортить?
Валентина заметила моё недоверие и, кажется, обиделась. Мне стало неловко, и я решила сменить тему.
– Как бабка Настасья? Ей уже лучше?
– Да, – ответ Валентины был кратким. Точно, обиделась. – Омар собирается в село, если хочешь, передай бабушке Настасье письмо.
– Какое письмо? – предложение Валентины сбило меня с толку.
Валентина пожала плечами.
– Когда друзья болеют, их обычно навещают. Передают гостинцы или пишут письмо. Хотя бы.
Тон её был сух.
Я задумалась.
Была ли бабка Настасья мне другом? Вот уж не знаю. Суровая старуха с жёсткими, всегда поджатыми губами. Впрочем, врагом она мне тоже не была. Как-никак на одной стороне воюем.
– Хорошо. Я напишу письмо.
Но сказать это было куда проще, чем сделать. Правая рука всё так же не двигалась и лишь возможность слабо шевелить пальцами давала надежду, что
– Я помогу, – смилостивилась Валентина.
Она щёлкнула тонкими пальчиками, и в её руке появилось изящное перо и розовый лист бумаги.
– Диктуй.
Я вздохнула. Сроду не писала писем. По-крайней мере, не помню, чтобы писала. Да и глупая по-моему затея. Хотя...
– Пиши: “Баб Настасья перекантуйся одна ещё пару дней. У нас тут аврал. Если постземы тебя атакуют, дай знать с Омаром”.
– Всё?! – брови Валентины поползли вверх.
– А что ещё?
– Ты не хочешь узнать про её здоровье?
– Так ей вроде лучше... или нет?
– О боже! – Валентина макнула перо в воображаемую чернильницу и быстро застрочила по бумаге. Спустя минуту, передо мной лежало безукоризненно вежливое послание.
” Дорогая бабушка Анастасия!
Очень беспокоюсь, как твоё здоровье? Надеюсь, ты скоро поправишься. К сожалению, не могу вернуться так скоро, как хотелось бы – дела задерживают меня на некоторое время. Если возникнут трудности – передай сообщение с Омаром.
Твоя Женя”.
Валентина картинно закинула ногу на ногу.
– Согласись, так гораздо лучше.
Да так лучше.
Листок лежал прямо передо мной, исписанный небрежным, таким знакомым подчерком...
В комнату бочком протиснулся Омар и спросил громким шёпотом.
– Не спит?
Не сплю.
Омар пришёл не с пустыми руками. Принёс тарелку, наполненную горячими пирожками, и по обыкновению заговорил быстро, брызгая разноцветными искрами.
– Женя, тебе лучше? Мы с бабушкой Верой к озеру ходили! Знаешь, какое здесь озеро?! Бескрайнее, как море!
Его что, тоже по голове ударили? Мальчуган явно бредит. Откуда в Грязновке озеро?!
Сомнения отразились на моём лице, и за Омара вступилась Валентина.
– Есть озеро. Мы же во владениях лешего. А здесь всё не так. Лешие способны менять мир по собственной прихоти. Оттого их и не встретить – живут в своих мирах.
– Создают собственную реальность?
– Да.
– А постземы? Они здесь откуда?!
– Создать собственный мир не значит, закрыть в него ход. Кто-нибудь, да проникнет. А жители Бездны те ещё проныры. Были времена, когда они и в Высший мир проникали.
– И что же?
– Ничего. Их уничтожили Северяне. Ты не помнишь?
Нет. Я не помню.
Я попыталась встать, и боль тотчас заколотила в голове маленькими тревожными молоточками.
– Куда ты?! – всполошилась Валентина. – Тебе лежать надо!
– Подышу свежим воздухом, – пробормотала я. – Не надо меня провожать.
Валентина всё же довела меня до двери, заботливо поддерживая за плечи, и лишь после неоднократного заверения в моей способности идти самостоятельно, оставила меня в покое.