В лабиринтах сумерек
Шрифт:
А затем… что-то пошло не так.
Кайтош почувствовал это сразу, как удар. Среагировала его кровь, повязанная с кровью Адша.
Ягуар, продолжая ритмично мурлыкать, неожиданно вскинул голову и опалил Кайтоша яростным золотом глаз. Тот понял. Ударил по своему наручу.
Через несколько минут в комнату уже проскользнул Мэй.
— Почему сразу не позвали? — холодно бросил он, пока сосредоточенно и быстро проводил диагностику. — Плохо. Зови Виста. Сами не вытянем. Я такого ещё не видел.
Вист и Мэй стремительно перебрасывались репликами.
— Вист, что это? Вот здесь, смотри.
— Он жив. И в то же время…
— И в то же время мертв?
— Получается так.
— Невозможно. Кайтош бы увидел.
— Думаю, проявилось то, что было скрыто. Что-то его встряхнуло. Мэй, он словно не один. Таких аур не бывает. Наслоение?
— Может, сдвоение? В нём кто-то сидит?
— Нужно показать Лайку. И Рану.
— А пока его нужно стабилизировать, и срочно. Иначе кома. Мы с Картером вдвоём еле держим. Стабилизировать — и в стазис. Разберемся потом.
— Я попробую. Кайтош. Дай мне руку.
— Что? — торопливо спросил Кайтош, протягивая свободную руку Висту.
— Мне нужен противовес силы. Дай всю тьму, какую сможешь. Мэй, приготовься. Картер, в сторону! Иначе ударит откатом. Начали.
Внезапно громовой рык заполнил комнату, встряхнул стены.
Обернувшись, Кайтош увидел в дверях огромную тварь. Злобный лохматый зверь, с оскаленной пастью, на четырех мощных лапах. Своими плечами он еле проходил сквозь дверной проём. Весь покрытый длинной шерстью, с тающими на ней алыми искрами. Как он попал сюда? Почему не сработала «охранка» Рана?
А тварь уже двигалась прямо на них, сметая на своём пути всё.
— Вист, Кайтош, нет! — неожиданно вскрикнул Мэй. — Просто отойдем!
Кайтош непонимающе оглянулся на эльфа, в последний момент удержав в руке уже готовые сорваться нити плетения. Вистлэнд тоже выглядел озадаченным, но схлопнул в ладонях пару готовых файерболов.
— Ему нужен Адш! Пустите его к нему! И он успокоится! Картер, осторожно, он же слеп!
Зверь между тем нашёл Адша на полу, тщательным образом обнюхал и улегся рядом, больше не проявляя ни малейшей агрессии.
— Мэй, как ты догадался? — насмешливо поинтересовался Вист.
Они вчетвером стояли у стены, не зная, что теперь делать дальше.
— У него только один глаз, да и тот мертвый, белый. И его явно интересовал наш демон, — коротко ответил эльф, прищурясь. — Мне этот оборотень с самого начала показался немного странным. Но чтобы настолько…
— Молодежь, — рыкнул знакомый, басовитый голос. — А вы, случаем, в своём уме? Хха! Ну и кто из вас притащил в дом эту милую зверюшку, а? Это надо было додуматься! Впустить майси! Да ещё с полной привязкой к этому дохлому демонюке!
Майси? Кайтош никогда не слышал такое слово. Ладно, это может подождать!
— Цербер, как его теперь убрать? Адш в критическом состоянии! Мы должны ему помочь! — нервно поинтересовался Кайтош.
— Да с чего это ты взял? — асс лениво прислонился спиной к стене, с интересом разглядывая огромного зверя
«Мирная тварюшка», тем временем, окончательно успокоилась. Зверь уложил огромную морду на лапы, прикрыл свой единственный глаз. Глубоко вздохнул. Контуры его тела неожиданно поплыли, смазались. И на полу появился лохматый одноглазый пёс.
Он вскочил, растерянно крутанулся на месте, нашёл Адша. Снова успокоился, лёг рядом. И, сбросив очередную ипостась, обернулся, наконец, человеком. Положил ладонь на грудь демона, встревоженно позвал:
— Адш!
И Адш проснулся.
Рывком вынырнув откуда-то, словно с огромной глубины, задыхаясь, помня всё, что увидел, до самой последней детали, до последнего слова.
Храм. Мраморные колонны. Десять фигур стоят кругом. В центре еще одна, одиннадцатая.
Десять?
И тут Адш понял, что он сейчас в стороне, а не со всеми вместе, в кругу. Он стоит у одной из мраморных колонн, смотрит на происходящее растерянными глазами.
Вот жрец поднимает правую руку. Знакомые пассы. Что-то подобное делает Кайтош, только у него всё выходит более чётко, сложно и красиво. Жрец не так уверен в движениях. Вскидывает левую руку, направляет её на Ино. Тот вздрагивает, мешком оседает на мраморный пол. Мёртв. А жрец продолжает выплетать пассы. Остальные стоят, молча ждут.
Что же получается?
Жрец, их учитель, просто убил всех? Своими собственными руками?
— Конечно нет, мальчик мой, — услышал Адш за самой спиной.
Стремительно обернулся.
И сразу наткнулся на знакомую, спокойную улыбку учителя:
— Присмотрись внимательнее, Адш. Не спеши с выводами.
Переглотнул, снова взглянул на своих товарищей. Вот жрец направляет руку на Маана. Маан падает. Но перед этим… от его тела отделяется что-то почти невидимое и невесомое, плывет к рукам жреца и тот… делит это что-то на два.
— Вспоминай, мой мальчик, как ты делаешь «маяк».
И Адш ответил, машинально, заученно:
— Создаем фантомный шар, вводим вектор, делим шар на два… Погоди… то есть…
— Догадался, да? Верно. Нет, я не трогаю саму душу, я её отпускаю за Грань, убиваю твоего товарища, как ты верно сказал. Но перед этим — делаю копию, слепок сути ауры. Знания, опыт, всё то, что душа накапливала всю свою жизнь. И именно этот слепок я разбиваю на два осколка. Один отпускаю. Он сам найдет себе близкую душу, притянется, приживётся. В ком-то из живущих. Спрячется там. А второй… вторые осколки я спрятал в тебе, Адш. Все они в тебе. Ты Ключ.