В конце времен
Шрифт:
– Издеваешься, незнакомец? – буркнул профессор. – Кто тебе сказал, что я тут живу? Я тебе не макака!
– На деревьях не только макаки живут, но и… – Кащей встретился взглядом с профессором и понял, что список живущих на деревьях животных лучше не продолжать, – впрочем, не важно. Чем вы хуже их?
Кащей поднялся выше и уселся на соседнюю с мужиком ветку. Собаки окружили деревья с беглецами и залаяли так, что стало тошно. Кащей отыскал в кармашке хлопушку из полусотни бомбочек, сорвал с самовозгорающегося фитиля тонкую пленку и швырнул его вниз. Не успев долететь до земли, хлопушка застреляла-загромыхала, и разгоряченные собаки испуганно отскочили. От их ответного
Профессор и сам едва не слетел с ветки от грохота, но вовремя схватился за ствол.
– Что это?! – воскликнул он.
– Бомбочки! – пожал плечами Кащей. – А как, по-вашему, я должен отпугивать собак? Забрасывать их царапающимися мартовскими котами?
Он лихорадочно искал среди запасов что-нибудь мощное, но никак не мог найти ничего подходящего к ситуации.
Всадники не особо торопились на лай. Они хорошо знали, что могут сотворить собаки с пойманными беглецами. Смотреть на разорванных коршунов они могли, но видеть в таком же состоянии людей всадникам не хватало опыта.
– Жаль, что вы попались этим извергам, – вздохнул профессор, – они гнались за нами.
– Правда? – Кащей перерыл вверх дном один кармашек и взялся за изучение второго. Впереди, если не помешают непредвиденные обстоятельства, еще много чего удастся переворошить. – Мне казалось, это мы их разозлили.
Прогоревшая крыша гостиного дома с большим шумом упала внутрь здания и местами пробила полы.
– Что вы сделали?! – испугался профессор. – Вы с ума сошли!
– Прямо слова сказать нельзя, сразу в сумасшедшие записывают, – буркнул Кащей, роясь уже в третьем кармашке. – Они слишком много о себе возомнили. А Люциан совсем…
– А вы чем ему насолили? – удивился профессор. – Он охотился по наши души! По мою, если точнее.
– А, так он нас за вас и принял!
– Стоп! А когда вы успели здесь появиться – мы не так давно ушли оттуда? Это не вы, случаем, были в карете?
– Мы. А что?
– Мы ушли, когда она подъехала к дому. Думали, что это Люциан прибыл. Но тут поблизости завыли волки, и мы схоронились на деревьях до утра!
Кащей засунул руку в четвертый кармашек и возликовал: припрятанный пульт-конструктор голограмм оказался именно там. Включив его, Кащей быстро застрочил по мелким клавишам. Перед обескураженным профессором появились дикие монстры и жуткие химеры из ночных кошмаров.
– Не бойтесь, они не кусаются! – успокоил Кащей профессора, решившего в целях предосторожности забраться на верхушку дерева.
– Целиком заглатывают? – шепотом спросил тот.
– Сейчас продемонстрирую…
– Не на мне!
– Как пожелаете! – усмехнулся Кащей. Спрыгнув с ветки, слегка светяшиеся твари приземлились перед собаками и зарычали.
Наступила тишина: собаки изучали зверей, отыскивая у них слабые места, в которые можно вцепиться, чтобы быстро растерзать и уничтожить. Голограммы раскрыли пасти, полные острых зубов, и рванули вперед. Собаки побежали навстречу.
В следующую секунду свора собак набросилась на голограммы и закружилась в большой куче, стараясь дотянуться до шей врагов и прокусить их, покончив с ними раз и навсегда. Но прокусить голограммы было невозможно, и первый ряд набросившихся на них собак проскочил мимо, впустую щелкая челюстями. Второй ряд, также намереваясь укусить и разорвать, вцепился в первый. Первые взвыли от боли, развернулись и вцепились во вторых, не разбирая, где свой, где чужой. Стая яростно грызла друг дружку, отчаянно рыча и визжа от боли.
Всадники совсем остановились и даже отступили, понимая, что при таком шуме любой оказавшийся в поле зрения собак рискует на личном опыте узнать
– Там были скелеты! – сказал Кащей. – Кого вы убили?
– Священники графа – черный патруль! – профессор решил, что стоять в присутствии усевшегося на ветку Кащея неудобно, и тоже сел, свесив ноги вниз. – Люди научились определять нечисть по тому, что она не отражается в зеркалах, и снимали стекла повсюду, где могли. Мы тоже хотели снять пару стекол в доме, но не успели: к тому времени ни одного не осталось. И священники нас там и обнаружили.
– Расскажите о них подробнее! – попросил Кащей, глядя, как собаки воюют с голограммами и уничтожают сами себя. Зрелище, достойное названия «бей своих, чтоб чужие боялись». Самые нетерпеливые всадники тихо свистели, стараясь привлечь внимание расшалившихся питомцев, но озверевшие собаки никого не желали слушать. Они впали в бешенство оттого, что никак не могли справиться с наглыми голограммами, на которых до сих пор не было ни одной капельки крови, ни одного укуса и даже ни одной царапины. Морды собак покрылись пеной, они изошли отчаянным лаем. – М-да… Что значит, бойцовая порода! Пока всех не перегрызут, не успокоятся… Хотя нет, сначала скажите: вы не знаете человека по фамилии Аникс? У него есть то, что мне нужно больше всего на свете.
Профессор сощурил глаза.
– И что именно вам от него нужно?
– Иголку, – вздохнул Кащей. – Всего-навсего одну небольшую иголку.
– А зачем?
– Сломать ее!
– Сломать?! – растерялся профессор. – Не понимаю. Зачем ее ломать?
– Долго рассказывать, – вздохнул Кащей, – так вы знаете археолога Аникса?
– Откуда вам известно его имя?
– Вы оставили свой дневник в доме, – Кащей указал на дерево, на котором сидел царевич. – Он у Доминика. Не удивляйтесь моей догадливости! Я бесчисленное количество раз сталкивался с похожими ситуациями. Всякий раз, когда какой-нибудь незнакомец начинал задавать мне подобные вопросы, это значило, что он просто стесняется или не умеет задать их в лоб. Он всеми силами старается получить полную информацию и остаться нераскрытым, и это сразу его выдает. Так что там со священниками?
– Надо же, как всё просто! – восхитился профессор. – То ли вы наблюдательны, то ли я маскироваться не умею. А священники… они пришли к нам и стали говорить очень странные вещи о богатстве, о новых мирах, о сундуке. Они говорили, что надо торопиться, пока Люциан не приехал, а он, по их словам, был уже близко. Они твердили, что под их руководством я сумею создать нечто такое, что и не снилось ни одному человеку! Они меня заинтриговали, честное слово! Может, они и обманывали, но настолько живописно, что я почти поверил. И поверил бы совсем, но у священников не хватило терпения. Когда они увидели сундук, то сразу же напали на меня и моих друзей! Мои друзья были готовы… В смысле, они давно ждали, когда священники графа набросятся на них, потому что хорошо знали их повадки: святые отцы постоянно пили кровь у прихожан. И мои друзья знали, что через некоторое самые здоровые из укушенных исчезали навсегда. Кто-то по большому секрету говорил, что видел их тела в лесной глуши, в них не оставалось ни капельки крови, они были бледные как сама смерть. И мои друзья заранее держали за спиной осиновые колья, потому что именно такое оружие убивало вампиров в страшных историях и мифах. Они убили священников, а для верности придавили их кроватями, в которые тоже вставили колья – для надежности. А потом мы услышали, как к дому подъехала карета, и спешно покинули дом, прихватив самое необходимое. Так я и потерял свой дневник.