В конце времен
Шрифт:
– Ого! – Кащей, предположивший, что дымить начнут человек пять высокопоставленных гостей, никак не ожидал, что их окажется в шесть раз больше. Из расставленных им дымовых шашек не уворованными остались не больше двух-трех.
И кем уворованными?! Ладно бы разные официанты во время скоростного пробега по коридорам прихватили – им можно, это святое, но толстосумам для чего тонкие позолоченные пластинки? У жадности ладони велики?
Дымораспространители сообразили, что здесь им никто и ничто не в силах помочь, и бросились тушить горящие костюмы, выбежав из зала и кинувшись
Вода взлетела двадцатиметровым столбом и разлилась по территории, ровно окрасив ее в небесный цвет. Люди так и остались стоять столбом в почти сухом фонтане, заполняя его разноцветным дымом.
– Три зелененьких и тридцать синеньких, – подсчитал Кащей. – Неплохо, неплохо!
Сбежавшиеся к окнам гости шумно и ликующе зааплодировали.
Царь поглядел на ошарашенного советника и зловеще кротким голосом поинтересовался:
– И много у нас еще шуток значится в праздничной программе?
– Много, Ваше Величество! – ответил Логвин, мысленно проклиная того, кто учудил это безобразие: не ровен час, какая сумасшедшая штука не придется царю по душе – конец работе и большому окладу. – Разве это плохо выглядит?
– Не плохо, но неожиданно. В следующий раз предупреждать надо! – Голос царя чуть потеплел, и первый советник облегченно выдохнул: гроза над головой миновала. Вот еще бы найти и придушить того, кто придумал эти шуточки…
– Сюрпризы по-другому не делаются! – широко улыбнувшись, ответил он, предотвращая все-таки опасное для него развитие темы. – А иначе, какие это сюрпризы?
Царь вернулся к изучению мешочка. Развязал веревочку, раскрыл его и заглянул внутрь. Перевернул мешочек вверх дном, и на поднос упала новенькая золотая монета.
– Занимательно, – прокомментировал царь, переворачивая мешочек и бросая монету обратно.
Кащей нажал на кнопку, и мешочек радостно захихикал в царской руке. Царь вздрогнул от неожиданности, чуть не уронив объект исследования на пол. Вернувшаяся на свои места толпа гостей озадаченно притихла.
– Господа! – воскликнул царь, пристально посмотрев на покрывшегося холодным потом первого советника. – Надеюсь, никто из вас, в отличие от нашего молодого и пока еще не очень богатого графа, не доведет кошельки до такого состояния, что они начнут хихикать от счастья при появлении в них хотя бы одной монеты!
Зал невнятно загудел: чего-чего, но этого добра у них было как мусора. Неожиданно, но к счастью для него, ненадолго ставший знаменитостью граф покраснел и нервно вгрызся в куриную ножку.
– Оркестр, легкую музыку! – объявил царь, бросая мешочек на поднос. – Официант, убери это куда-нибудь подальше! Монету оставь себе.
Кащей проводил официанта задумчивым взглядом, недолго подумал и убрал палец с кнопки, взрывающей монету.
«Пускай тратит, – добродушно подумал он, – заслужил».
Ужин
Через несколько минут общий разговорный фон подвыпивших гостей плавно съехал со взрослых интонаций на подростковые и детские голоса.
Эрнест и Лилит веселились вовсю, слушая детский лепет взрослых дяденек и тетенек, успокоившись после того, как размечтавшийся о премии первый советник взял всю вину за происходящее на себя. Сам Логвин тем не менее уже сомневался в том, что правильно поступил, подписавшись под забавными шуточками анонимного автора. Количество «пострадавших» резко возросло, и если завтра их голоса не станут такими, как раньше, то этот вечер окажется не только праздничным, но и в какой-то мере поминальным.
Он внимательно изучал лица присутствующих, намереваясь отыскать истинного приколиста, который просто обязан быть здесь, чтобы наслаждаться происходящим. А иначе для чего он устроил это шоу?
И когда Логвин увидел Кащея, тихонько посмеивающегося над происходящим, то сразу сообразил, что именно этот выспрашивавший про сундук человек и является организатором происходящего безобразия: слишком уверенно он себя чувствовал и после каждой новой шутки наблюдал за гостями с изрядной долей иронии.
Но это были мелочи. Главное, что он знал про сундук, точнее, что он знал про ключ к сундуку и мог его открыть. Человек, подобравшийся к великой тайне, разгадать которую пытались тысячи умов! Его нельзя упускать из виду! Никак нельзя!
Советник с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на Кащея и не арестовать его прямо в зале. Всё-таки тем самым он омрачил бы праздник сотням гостей, и в первую очередь царевне с царевичем, а также царю – что само по себе потянет на смертную казнь. Он вышел из-за стола и подозвал одного из агентов.
– Видишь человека в черном плаще с подмигивающим черепом?
– Вижу!
– Узнай, где остановился, с кем едет, от кого и куда? Наблюдайте за ним и докладывайте обо всех его встречах и поездках! Куда ходил, на что смотрел, что спрашивал, что ел, в конце концов! И не дай бог, вы его упустите – я с вас живых шкуру спущу! Приказ ясен? Вопросы есть?
– Яснее некуда! Вопросов нет! – козырнул агент. – Я могу идти?
– Какое – идти?! – возмутился советник. – Бежать!!! – Агент исчез.
Логвин крепко задумался: зачем искателю сундука потребовалось устраивать сегодняшнее шоу? Ради веселья – кто в такое поверит в нынешнее время, когда интриган на интригане сидит и интриганом погоняет? Или же ему стало что-то известно о сундуке?
«Неужели, – промелькнула ужасающая мысль, – сундук находится у нас во дворце, и слуги Змейго Рыныча рыскают по коридорам и тайникам, пока он отвлекает гостей и охрану от того, чем они должны заниматься?! Не может быть!»
Логвин подозвал стражника и приказал удвоить охрану коридоров. Тот козырнул и исчез так же быстро, как и агент: промедление в исполнении приказов первого советника было смерти подобно.