В конце времен
Шрифт:
Он поднял со стола тарелку с недоеденной дичью и предложил Кащею:
– Не хотите кусочек?
– Спасибо, я недавно ел, – отказался тот, после чего старательно запудрил повару мозги. – Лучше скажите, как пройти в праздничный зал, а то мне необходимо передать подарки для предварительной консультации церемониймейстеру и проверить, насколько они соответствуют истинному положению дел. Иначе, знаете ли, проблем не оберешься!
– Это туда! – Повар не стал разбираться в смысле скороговорки, а просто указал направление. – Прямо, прямо, прямо, потом налево, и выберетесь в тронный зал!
Кащей кивнул и отправился по указанному направлению, на ходу доставая
В тронном зале, как и повсюду, шла подготовка к вечеру, и появление еще одного занятого работой человека в плаще с завораживающим и стилизованным изображением весело подмигивающего черепа прошло практически незаметно. Кащей по дороге прихватил несколько стоявших у входа стульев и расставил их по залу, не забывая подкидывать под стол мешочки. Предпоследний стул он поставил неподалеку от трона, после чего поднял голову, точно прислушался к чьему-то зову, и, согласно покивав головой, понес последний стул за трон. Наблюдавший за ним со стороны мог подумать, что кто-то стоит за троном и хочет протереть его влажной тряпкой, но не достает до верхней части трона.
Кащей поставил бесполезный стул, подкинул парочку мешочков под трон, один прикрепил к «высокогорной тронной вершине» и с крайне независимым видом направился из зала на свежий воздух.
Дорогу ему преградил стражник.
– Слушаю вас, – улыбнулся Кащей, заподозрив, что сейчас с него возьмут очередной штраф за превышение пешей скорости на сто метров в час. А что, станется с них, ведь вполне может быть, что царю не под силу быстрая ходьба, и потому придворным строго-настрого запрещено носиться по коридорам, нагло обгоняя медлительного самодержца. Опасения не оправдались, но слова стражника, тем не менее, оказались неожиданными. Стражник Кащлянул и чуть извиняющимся тоном произнес:
– Уважаемый сударь, вы всё равно спускаетесь вниз, заодно выбросьте этот пустой бочонок из-под меда, – и он указал на вышеупомянутую посудину, тоскливо стоявшую в углу за приоткрытой дверью в коридор.
«Дожили! – восхищенно подумал Кащей. – Надеюсь, здешний царь еще не слышит от уборщицы: „Эй ты, ноги приподними, мне под троном полы протереть надо!“
Стражник терпеливо ждал ответа.
– А ты от скромности не умрешь! – заметил Кащей. Стражник чуть отступил, решив, что сейчас умрет от чего-нибудь другого, например, от висящего на поясе высокородного гостя меча. Неприятность, грозящая перерасти в большие проблемы личного характера с летальным исходом. – Можно и выбросить, почему бы и нет? Давай его сюда, пока я не передумал!
Стражник передал ему бочонок и быстро ретировался.
Три намертво прилипшие к меду мухи громко жужжали, умирая от засосавшей их сладкой жизни. Кащей заглянул внутрь и увидел, что на дне осталось еще немного меда. Уверенно схватив со стола изящную серебряную столовую ложку, он быстро сгреб остатки и аккуратно размазал их по ближайшему стулу.
– Что-то не так? – полюбопытствовал подошедший к нему другой стражник. Склонившийся над бочонком Кащей загородил от него стул и повернул к нему голову.
– Да вот, гляжу, кто-то серебряную ложку в бочонок уронил, и решил ее оттуда достать!
– Вы так любезны, сударь! – отозвался стражник. – Передайте ее мне, это не дело для высокородного господина!
«А мусор выносить – это дело? – пронеслось в голове Кащея. – Хотя он прав: высокородные господа сор из избы не выносят, они ходят прямо по нему…»
– Держите, жалко, что ли? – Он подал ему ложку покрытой медом частью.
Стражник протянул было руку, намереваясь
– Положите ее на стол, официант подберет! – словно бы передумав, ответил он.
– Как скажете! – Кащей подкинул ложку вверх. Она кувыркнулась и плюхнулась точно в центр вазочки с мясным салатом, застыв в вертикальном положении. Стражник с сомнением поглядел на салат, но доказывать, что мед и мясо – две вещи несовместимые, не стал: не ему с этого стола есть, так чего возмущаться?
Кащей аккуратно подхватил бочонок и вышел из тронного зала, разглядывая коридор в поисках места, где этот бочонок мог бы идеально смотреться до тех пор, пока его не снимут озверевшие от наплыва пчел и мух стражники. Не нашел, но зато встретил по пути шатавшегося без дела пажа в парадном костюме с геральдической символикой, которому и вручил бочонок, торжественным тоном заявив:
– Это сделано специально для тебя: редкая вещь, приносит счастье – оно к бочонку просто липнет! Держи и пользуйся на здоровье!
Не теряя зря времени, мальчишка жадно обхватил бочонок обеими руками, прижал к груди и внезапно обнаружил, что костюм частично покрылся тонким слоем меда, оставшегося на внешней стороне бочонка. Кащей тем временем ускорил шаг и скрылся за поворотом, не дожидаясь, пока бочонок счастья полетит ему вслед.
Теперь ему предстояло навести кое-какие справки относительно сундука и личности советника Логвина. Согласно полученной информации, человек он хваткий, от своего не откажется, да и чужое приберет к рукам не моргнув глазом. Именно такой и нужен был Кащею, чтобы ускорить поиски сундука и получить его в относительно ближайшее время.
Вымыв руки от меда в ближайшем миниатюрном фонтанчике, Кащей некультурно вытер их о тяжелые шторы – не о костюм же, в самом деле? – и строевым шагом отправился на поиски кабинета первого советника.
Подходить к самому царю за получением ответов на жизненно важные вопросы он не стал: с хватким советником дело иметь всегда приятнее, тем более что царю выше расти уже некуда, а вот советнику еще есть. Плюс к тому: вечером придется прийти сюда в качестве гостя вместе с царевичем Домиником и его советником, а потому светиться перед царем, задавая странные вопросы, не хотелось. Если царь увидит Кащея в составе делегации из соседнего царства, то подумает, что царевич Доминик ведет некие подпольные игры и готовится к какой-нибудь небольшой войнушке. А для царевича это «не есть хорошо», как любил говорить один полководец, канувший в Лету вместе с остальным человечеством.
Дверь в кабинет первого советника, на которой висела черная табличка с золотыми буквами: «Первый советник Логвин К.Т.», была настежь открыта, а сам хозяин сердитым взглядом буравил висевший на стене огромный портрет предшественника, мысленно костеря его за беспорядок и отсутствие дисциплины, доставшиеся Логвину «в наследство».
Действовать надо было быстро и решительно, чтобы советник не успел опомниться и не стал задавать ненужные вопросы. Именно поэтому Кащей ворвался в кабинет стремительной походкой, с яростным видом надвигаясь на опешившего советника, и с ходу, не ходя вокруг да около, приступил к самой сути интересующего его вопроса. Остановившись перед письменным столом, он сменил выражение ярости на выражение безграничного счастья и ликующе воскликнул: