В конце пути
Шрифт:
– Накалывают, значит, апельсин водой, натирают его формальдегидом…
– Алло! Да, мадам, именно так, я звоню по поводу маршрутизатора – хорошо ли работает ваш маршрутизатор, мадам?..
– Хотя… это может означать рис. Рисовое дыхание, например. Или газовый счетчик, если посмотреть под другим углом.
– Понимаю, вы оставляете конец двусмысленным, но нам для съемок надо точно знать – счастливый он или нет.
– Вам могут выплатить компенсацию!
Глава 22
Возле палатки
Каким образом громоздкий телефон этого человека принимал сигнал, было загадкой для выплывшего из небытия Чарли. И каким образом сам человек – в суперсовременном ярко-синем костюме, тяжелых туристических ботинках, шапке и с брошенными рядом палками для ходьбы – как он вообще здесь очутился? Чудо, не иначе.
Чарли выполз из спального мешка, куда непонятно как попал, и завертел головой.
Слева увидел Свена – тот дремал в спальнике, принадлежавшем, видимо, незнакомцу с телефоном. Дальше, по-прежнему в мешке Свена, лежал мужчина, которого они приволокли с ледника, – лежал с открытыми глазами, не спал и молча смотрел в небо.
Среди этого странного квартета Чарли вдруг почувствовал себя последним глупцом, который ничегошеньки не понимает. Он глянул на человека с телефоном, почему-то принял данное устройство за символ загадочной власти, произнес по-английски:
– Здрасьте, – и тут же ощутил себя дураком из-за того, что выбрал дурацкий язык.
Человек с улыбкой поднял голову и ответил на том же языке, с оттенком чего-то… то ли крикета, то ли универсамов, то ли долгих пикировок с академиками.
– Здравствуйте. Как самочувствие?
Пока ошарашенный Чарли осмысливал эти слова, осмысливал этот язык, незнакомец спрятал телефон в карман, неловко отряхнул брюки, подошел к Чарли и присел рядом с ним на корточки.
Ему было лет сорок или, возможно, больше; благодаря тренировкам и докторам он выглядел по-юношески энергичным и одновременно зрелым, властным. Бледная кожа покраснела от холода, но вокруг серо-зеленых глаз еще не проступили белые круги – как бывает после долгого пребывания в защитных очках под северным солнцем. Из-под шапки выбивались идеально прямые темно-каштановые волосы, и если бы Чарли спросили, то он бы предположил, что водонепроницаемая одежда незнакомца скрывает холеное тело, хозяин которого любит плавать и, наверное, поднимать тяжести – без фанатизма, исключительно для поддержания формы.
Человек одарил Чарли улыбкой, и вестник Смерти вновь ощутил себя крошечным и подумал о земле, лежавшей под глетчером: что с ней стало, когда лед рухнул в море? Может, она воспрянула, стряхнув с себя ледяную тяжесть, и из-под нее вдруг полезли холмы, как подсолнухи по весне?
– Вы так пристально смотрите. – Незнакомец мягко нарушил безмолвный калейдоскоп мыслей Чарли. – Вам нехорошо?
– Я…
Голос был каркающий, чужой. Чарли попробовал сглотнуть, но во рту не было слюны. Незнакомец молча протянул Чарли флягу, тот с благодарностью отпил, потом еще, перестарался,
– Я вызвал «Скорую». Она будет через пару часов.
– Я… Спасибо. Вы…
– Вертолет. Ему лететь с юга, но погода хорошая, так что посадка должна пройти без проблем.
– Спасибо. Как вы… В смысле, откуда вы здесь?
– Я нанял вертолет до фьорда. Восхождение прошло легче, чем я ожидал. Вы – вестник Смерти? – спросил он обыденным тоном.
Чарли резко сел, голова пошла кругом – кровь отреагировала на рискованную смену позы. Он зажмурил глаза, подождал, пока мир успокоится; шум крови в ушах стал неотличим от рева ледника, гибнущего у ног Чарли.
– Да, – пролепетал он. – А вы кто?
– Мое имя Патрик Фуллер. Меня пригласили посмотреть на конец всего.
– Не понял.
– Неужели? Разве приглашение прислали не вы?
– Я вас не знаю. С чего вы… Что значит «конец всего»?
Человек по имени Патрик с легким удивлением отстранился, по-новому посмотрел на Чарли и не заметил у того на лице ничего, кроме потрясения. Патрик Фуллер вновь улыбнулся, ласково похлопал Чарли по плечу и сказал:
– Не переживайте. Все будет хорошо.
Затем отошел назад к камню, достал телефон и продолжил набирать сообщение.
Глава 23
Мужчина, которого они притащили изо льдов
мужчина с всклокоченной белой бородой и серебряными волосами
с обожженной холодом кожей
кончики пальцев на левой руке почернели, вот-вот отломаются, как сучок
лежал смирно, пока Патрик держал ему голову, а Чарли держал чашку – лежал и глотал обезболивающее
тело – один скелет, поначалу слишком слабое, не могло само двигаться, пришлось его усадить
мужчина, спасенный из гибнущего мира
посмотрел на жестянку с чаем, которую Чарли каким-то чудом доставил с другого конца планеты, и заявил, чуть отстраненно из-за подействовавших лекарств:
– Там, где я живу, такого чая не достать. Что ж, давайте его заварим.
Патрик принес маленькую горелку, установил на нее металлическую чашку. Чарли подставил туда же свою, и трое мужчин стали ждать у голубого огня, пока вода закипит. Свен лежал с открытыми глазами в мешке, наблюдал за ними, но молчал.
– Я не знаю ваших имен, – проговорил Патрик.
– Чарли.
– Уле. А тихоня – Свен.
– Как вы себя чувствуете, господин Уле?
– Профессор Уле, и по-настоящему меня зовут… А, к черту, сойдет и Уле.
– Вы были в плохом состоянии.
– Можно подумать, сейчас я в хорошем.
– Пальцы на руках, ступни, я снял с вас ботинки и…
– Ампутация меня не пугает, – пожал плечами старик.
– Очень больно? У меня есть еще анальгетики, но я не знаю, можно ли…
– Зачем вы притащили чай? – оборвал его профессор Уле, быстро и резко.