В Кольце
Шрифт:
Меня только что озарило осознание, что я думаю только о еде. Нет, я не голодная в данный момент, но, глядя в окно на мерзкий дождик и яркие желтые листочки на деревьях, начинаю переживать за будущее. Вдруг ничего не изменится? Вдруг никто не придет на помощь? Мне кажется… Нет, я уверена, что застряла здесь надолго.
Вы уже поняли, что случилось с Москвой, я это тоже осознала, хоть
До конца мая я несколько раз ходила в город, но никого не встретила. Зато подметила, что магазин недалеко от шоссе в первый раз был целый, а во второй уже зиял разбитыми окнами, и внутри все было перевернуто. Я заглянула в него с нескрываемым опасением, взяла пару пачек чипсов и пошла дальше. Пропускной пункт был закрыт. Я близко не подходила, но мне показалось, что у самых ворот лежали тела. Может, просто привиделось, но я так испугалась, что поспешила вернуться домой.
Деда Леша тогда почесал щетинистый подбородок и сказал самую важную мысль, которая мне в голову не приходила: надо сидеть тихо, чтобы вот такие люди из магазина не дошли до нас.
Первое время в небе постоянно пролетали вертолеты и военные самолеты, а теперь тишина. Более того, если посмотреть на ночное небо, на котором всегда мелькали огоньки воздушного транспорта, то можно заметить: теперь, кроме звезд, ничего не осталось. И само небо стало гораздо чернее, ведь больше нет засветки от городов.
Деда Леша так и умер, глядя на ночное небо.
27 июля вышел на улицу, облокотился на колодец, поставил рядом зажженную свечу в стеклянной банке и долго смотрел на небо. Я поглядывала на него из окна, но недостаточно внимательно. Прошло больше часа, а может и двух, пока я закончила все дела на кухне при свете свечей и вышла к нему. Он сидел на траве, все еще облокотившись на колодец, и смотрел стеклянными глазами прямо перед собой. В мерцающем свете свечки это пугающее зрелище. Я тогда накрыла его простыней и оставила до утра, а сама ревела всю ночь, не в состоянии заснуть.
Утром кое-как оттащила деда на его участок, выкопала яму под яблоней и просидела до позднего вечера, разговаривая с холмиком свежей земли. Последнее, что он говорил, так это про погоду. Мол, жаркое выдалось лето, в
5
Сергей внимательно изучал карту, водя пальцем по кривым линиям дорог и названиям населенных пунктов. На бумаге предполагаемый маршрут совсем простой, топай себе и топай по дорогам. Пару дней, неделю – неважно. Август в самом разгаре, сейчас и дни погожие, и ночи теплые. Тем более всегда можно переночевать в любом пустом доме по дороге. Не надо стучать, спрашивать разрешения или платить за комнату. Просто заходи – и делай что хочешь.
Обстановку в Кольце Сергей знал лишь примерно. Кто-то где-то остался в живых, кто-то из выживших опасен, кто-то не обидит и мухи. Жаль все оружие сгорело с вертолетом, с ним как-то спокойнее. Но и нож, украденный у Светланы, тоже вполне подойдет. Не каждый умеет обращаться с холодным оружием. Сергей же из тех, кто простой палкой до смерти забить может. Особенно когда ведешь через Кольцо мешок денег.
Алексей, отходивший по малой нужде в ближайшие кусты, вновь навис над старым другом, разглядывая ту же карту.
– Далеко?
– Ну так, пройтись придется. Мы не то, чтобы спешим, но и медлить не стоит, – он внимательно посмотрел на Алексея снизу вверх и опять спросил: – Ты уверен, что за нами не пойдут твои друзья?
– Говорю же, никто не знает, в какую сторону мы пошли. Тем более они вчера так напились на дне рождения Витьки, что спать будут до полудня. Мы уже ушли достаточно далеко, чтобы нас не догнали.
– Я еще раз хочу предупредить, что если они нас догонят, то разговаривать я с ними не буду.
– И не надо, я поговорю.
– Ты меня не понял. С ними вообще разговоров не будет. Они останутся там, где нас нагонят. У меня договор только с тобой.
Алексей громко сглотнул ком в горле и на всякий случай огляделся по сторонам – пустынная дорога да поле по обе стороны. Никаких признаков людей.
– Не переживай, не догонят.
Сергей снова уставился в карту и ткнул пальцем на населенный пункт, написанный жирным шрифтом.
– Нам вот сюда. Я слышал, что на том пункте вроде остались военные, и мы можем выйти через него, если что-то случилось при выполнении задачи.
– А где мы сейчас?
Сергей провел рукой по карте, очертив чуть ли не половину диаметра:
– Вот тут примерно.
– Нифига себе, это сколько идти! Может машину поищем?
– Может тебе еще личный вертолет вызвать? Не забывай, мы тут не одни. Лучше нам ни с кем не пересекаться.
– Думаешь, прям все тут головорезы и убийцы?
– Нет, вероятнее здесь охотятся такие, как я. А с ними лучше никому не встречаться.
– Своего-то они не тронут.
– Мы, Леш, выполняем приказ. Нам пофигу: свой или не свой. Так что рисковать не будем. Пойдем вдоль дороги, на ночь будем останавливаться в неприметных домах и, если поспешим, то дней через пять-семь дойдем до пропускного пункта. К тому времени как раз похудеешь и влезешь в мою форму.
Сергей похлопал по рюкзаку, в котором лежал черный кожаный плащ. Всем двумстам добровольцам выдали одинаковую форму с черными плащами. Сказали, что ткань специальная и защищает от радиации. Но так ли это – черт его знает. Какой смысл давать смертникам специальные плащи? За бравурными речами о долге перед страной и гражданами, о спасении миллионов жизней и ценнейших памятников архитектуры, никто не говорил, что две сотни человек, которых отправляют в Кольцо делать грязные делишки, имеют свои темные истории.