В когтях у сказки
Шрифт:
– Ужас какой! – Пролепетал Ник. Его всерьез испугала перспектива с наступлением темноты сидеть при свечах. Анна ободряюще улыбнулась сыну и сказала, как будто извиняясь за то, что уличает толстяка во лжи:
– Однако в замке имеется компьютер.
– О, да! – ничуть не смутился тот. – Тесть начинает смотреть финансовый канал еще до завтрака, вечно что-то продает и покупает.
– А я слышала, что мистер Неро отошел от дел.
– Сила привычки, – махнул рукой Свен. – У него даже в лимузине установлена спутниковая антенна, чтобы смотреть новости во время
Анне очень хотелось спросить, почему папочка не поделился с дочуркой доступом к цивилизации, но не спросила. Что-то подсказывало ей, что отношения в семье были не самые теплые. Кроме того, она выжидала удобный момент, чтобы покончить с затянувшимся ужином. Толстяк и его показное дружелюбие ее порядком утомили, а запах тушеной фасоли вызывал тошноту. Выждав еще немного для приличия, Анна положила ладони на стол, чтобы встать и в этот момент позади нее скрипнули доски.
Анна увидела прямо перед собой округлившиеся глаза толстого доктора. Одутловатые щеки Свена пошли пятнами, пухлый рот выгнулся подковой, будто он обнаружил у нее за спиной нечто крайне неприятное. Девушка медленно обернулась и тут же прижала к себе сына.
По шатким ступеням старой скрипучей лестницы резво спускалась вниз древняя старуха самого жуткого вида. Скрюченная, высохшая, словно лист из гербария, она казалась необычайно подвижной. Ее черные глаза были яркими и хитрыми. И они были прикованы к… Нику, так, словно кроме него в комнате никого больше не было.
Глава 16
Двигаясь как-то боком, старуха спускалась все ниже. Одной ногой она нащупывала ступени, не отрывая горящего взгляда от мальчика, а обе руки цеплялись за перила такой силой, что отросшие ногти оставляли в крепкой древесине заметные вмятины. Одетая в черное платье, в накинутой на седую голову черной шали, она напоминала большую летучую мышь, наметившую себе жертву. В ее диком голодном взгляде пылал огонь.
Анна еще крепче обняла сына и приготовилась дать отпор, но события повернулись по-другому.
– Не пугайтесь, – негромко предупредил ее Свен, – это всего лишь Пирошка.
В следующий момент он с удивительным для своей комплекции проворством в три прыжка оказался у подножия лестницы и загородил проход, широко раскинув руки.
– Зачем ты спустилась, Пирошка? – строго спросил он. – Где ты взяла ключ? Ромола!!! Почему ты оставила ее без присмотра?!
– Ромола помогала мне с ужином, – упавшим голосом пояснила Пэт.
Старуха не издала ни звука. Она сползла уже до самого низа, будто не видя препятствия, и теперь слепо тыкалась в монументальное пузо доктора. Потеряв возможность дальнейшего сближения с целью, она протянула к Нику костлявые руки и завыла:
– Мой мальчик! Мой мальчик!
– Это не твой мальчик, – жестко сказал Свен. – Это не Ричард. Угомонись.
– Не Ричард? Нет? – забормотала старуха, уворачиваясь от теснившего ее прочь от перил толстяка.
– Да нет же!
Обрадованный
Ник тоненько взвизгнул, а старуха, будто обжегшись, тут же отдернула руки. Сморщенное лицо исказила гримаса:
– Это не Ричард! – запричитала она. – Не Ричард! Не Ричард!!
Бабульку явно переклинило. Она бубнила одно и то же снова и снова минут пять подряд, затем подустала. Силы оставили ее, женщина рухнула на пол и мелко затряслась всем телом, как щенок, выброшенный на мороз. Платок сполз с головы, обнажив почти лысый желтоватый череп, едва покрытый редкими седыми волосами.
Ник вцепился в руку матери и произнес задыхающимся голосом:
– Мама!
Лицо у него побледнело, глаза глубоко запали.
– Тебе плохо? – переполошилась Анна.
– Нет… я… то есть… – мальчика колотила крупная дрожь. – Можно нам уехать сейчас? Я не хочу здесь оставаться.
– Хорошо, милый, хорошо! – Анна в отчаянии прижала к себе сына, спрятав его лицо у себя на груди.
В эту минуту в комнату, слегка запыхавшись, вбежала Ромола. Она подняла старуху с пола и подтолкнула к лестнице. Та и не думала сопротивляться, лишь жалобно скулила:
– Когда вернется маленький Дикки?
– Прошу прощения за эту… сцену, – проговорил Свен, возвращаясь к столу после того, как старуха и служанка исчезли из вида. Толстый доктор здорово взмок и теперь утирал мокрый лоб большим клетчатым платком. – Обычно Пирошка остается в своей спальне, но сегодня… Видимо, увидела вас в окно.
– Она отвратительна, правда, мама? – прошептал Ник. Анна дернула головой, не сводя глаз со Свена. – Когда мы уедем?
– Ты очень испугался, – сочувственно покачал головой Свен. – Но, уверяю тебя, Пирошка не хотела ничего плохого.
– Она явно не в себе, – нахмурилась Анна.
– Кто же спорит? – усмехнулся хозяин дома и, загибая пальцы, перечислил: – Острая параноидальная шизофрения, слуховые и зрительные галлюцинации, монотематический бред. Однако благодаря применению сильных нейролептиков острая фаза случается крайне редко.
– Она все время твердила о каком-то Дикки. Кто это? Ее сын?
Анна заметила, что Пэт побледнела, но Свен сохранял спокойствие:
– Что? Нет. У Пирошки нет и никогда не было детей. Ричард-ее внучатый племянник.
– Почему она его так ждет?
– Потому, что очень любила.
– Любила? Вы говорите в прошедшем времени.
– Естественно. Ведь Дик мертв, и уже давно. Прошло много лет, но в мозгу несчастной сумасшедшей время течет по-своему.
– Бедняга. Мне очень жаль. Но вы сказали, Дик был ее внучатым племянником, значит Пирошка…
– Моя тетка, – подала голос Патриция.
– Сестра мистера Неро? – Анна была поражена. В этой старой развалине не было ничего общего с энергичным желтоглазым хищником. Кроме того, Пирошка выглядела намного старше, хотя и сам мистер Неро давненько справил совершеннолетие.