В клочья

Кларк Кэт

Глава 39

Мои руки дрожали, когда я складывала записку и клала обратно в конверт. Конверт я

положила в сумку, вс остальное скинула в шкафчик и захлопнула дверцу. Я пошла прямо к

школьной медсестре и сказала, что меня только что вырвало. Она сказала, что я выгляжу бледной, и

позволила лечь в комнате для больных. Когда через час она просунула голову, я попросила вызвать

папу.

По

пути домой, папа продолжал спрашивать, вс ли хорошо со мной. Я сказала ему, что от

разговоров мне начинает болеть голова.

Я сразу же пошла в комнату, закрыла шторы и легла в постель в школьной форме. Бруно

вскочил рядом со мной и положил голову мне на ноги. Я не могла унять дрожь.

Я снова перечитала записку. Один вопрос крутился в моей голове: как долго она там была?

Я старалась убедить себя, что Рей положила е туда перед тем, как покончить с жизнью. Я

очень, очень сильно надеялась, что так и было, потому что другая альтернатива казалась чересчур

пугающей, чтобы о ней задумываться. Ноя вс равно заставила себя об этом подумать. Что, если Рей

положила е туда много недель назад и ждала моих действий? И когда я ничего не сделала, она...

***

Я не спала четыре ночи. В смысле, я немножко спала, но этого не ощущалось. Я чувствовала

себя неустойчивой, запутанной и уставшей от волнений. Папа пытался заставить меня пойти к врачу,

но я отказалась. Я сказала ему, что у меня месячные, и он отстал.

Письмо Рей – вс, о чм я могла думать.

Я чувствовала себя ужасно. Новый уровень страха, о существовании которого я не знала. Тот

вид страха, который заставляет вас захлопнуть дверь в свою комнату и оставаться в ней навечно. Это

заставляет вас бояться смотреть кому–нибудь глаза, опасаясь, что все поймут, что ты за человек.

Я оставалась дома всю оставшуюся неделю, которая простирала папину веру в "женские

проблемы", как он это называл. Джек хотел приехать и навестить меня, но я его оттолкнула. Я

боялась увидеть его. Единственный человек, который контактировал со мной, была Данни, которая

писала мне на Фэйсбук: "Просто хочу удостовериться, что ты жива. Надеюсь, ты не повесилась.

Извини, что вела себя как сучка той ночью". Я не ответила.

Призрак Тары издевался надо мною, повторяя слова Рей из записки в сумасшедшем напеве,

которому не было конца. Даже когда я была внизу с папой и Бруно, то вс ещ могла его слышать. В

четверг утром папа поймал меня, стучащейся головой об кухонный стол в тщетной попытке

остановить

это безумие. Мне как–то удалось его убедить, что я злилась на себя из–за того, что

налила в тарелку с мюсли апельсиновый сок, а не молоко. Он, наверно, не заметил, что тогда я ела

только тосты.

***

В обед воскресенья я поняла, что нет ни единого способа не идти завтра в школу. Если я

останусь взаперти этой комнаты, то, возможно, в конечном итоге попаду в психиатрическое

отделение. Или ещ хуже. Я положила записку Рей в ящик с кольцом Тары. Кажется, это подходящее

место для не.

В дверь постучали, я закрыла ящик на замок, бросилась на кровать и закрыла глаза. Уверена,

папа мог услышать стук моего сердца по другую сторону от двери.

– Алиса? Я могу войти?

Это не папа. Этот голос выходит из контекста окружения – моего окружения – что занимает у

меня минуту или две, чтобы поместить его туда.

– Да, входи.

Я сажусь, когда открывается дверь.

Данни закрывает е за собой и на цыпочках проходит в комнату, словно пробирается глухой

ночью по кладбищу.

– Прости. Ты спала?

Прежде чем мне выпадает шанс ей ответить, она осматривается, и е глаза расширяются.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

– Вау.

– Я знаю, знаю, слышала раньше. Моя комната выглядит как у восьмилетки и бла–бла–бла.

Данни пожимает плечами и гладит штору с принтом зебры.

– Я просто хотела сказать, что мне нравятся полоски зебры, – уверена, она лжт, но я ценю е

усилия. Она тянет шторы, открывая их, и свет больно ударяет мне в глаза, – Могу я открыть окно?

Здесь пахнет немного... не свежо.

– Очаровательно! Да, конечно. Эм... как ты узнала, где я живу? – Я старалась звучать

беспечно, словно ко мне постоянно заходят случайные люди.

– Поспрашивала вокруг, – Данни усаживается на мягкое кресло в углу, – Хотела узнать как

ты. Ты получила мо сообщение?

Я качаю головой.

– Данни, зачем ты здесь?

Е глаза сужаются.

– Я хотела поговорить с тобой кое о чм. И я беспокоилась о тебе..., но большей частью, я

хотела поговорить. Ты единственная, кто поймт.

Каким–то образом я стала доверенным лицом Данни Кэррингтон.

Я поднимаю колени и кладу на них подбородок. Язык моего тела не может быть более

защищающимся, даже если я воспользуюсь той позицией, которую показывают в самолтах.