В клетке

Мун Алекса

— Ешь!

— Ты не боишься, что тебя накажут, когда узнают, что ты не выполнил приказ следить за мной?

— Вот она ты, сидишь напротив. Я сам решу, где и как за тобой следить. К тому времени как Маркус натрахается с этой Сукой, мы вернёмся.

Морщусь от его слов и отодвигаю от себя тарелку. Меня сейчас вырвет.

— И что же вас связывает с Маркусом? — вгрызается в сэндвич.

— А вас? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Работа. — Ни секунды не колеблясь жуя, отвечает он пожимая плечами.

Я хочу

собственными руками выдавить его глаза за то, что он уничтожил меня. Сделал одержимой, больной и зависимой. Заставил бояться любой близости и презирать всех мужчин. Ненависть и месть вот что меня связывает с Маркусом Бруно. Но Джасперу не обязательно об этом знать, хотя я не удивлюсь, если он умеет читать мысли и все давно понял.

Его открытый взгляд сбивает с толку. Сканирует. Он точно видит меня насквозь.

Так не честно. Мне кажется, он уже знает обо мне все, а для меня он по-прежнему остаётся чистым листом с устрашающими габаритами военного. Огромная непробиваемая скала.

— Перестань на меня так смотреть! — рычу. Откидываю его телефон.

— Ничего не могу поделать с собой. Люблю разглядывать красивые вещи.

— Я не вещь! — вспыхиваю.

— Это ты Бруно скажи. По каким-то отчаянным причинам, ты из кожи вон лезешь, чтобы стать его вещью. Дура или наоборот? — подмигивает.

Отворачиваюсь.

— Откуда, так хорошо знаешь английский, Эва Баво? — продолжает свою собственную непринуждённую беседу. — Тоже училась в закрытой школе?

— Нет, просто мой отец тиран. — Подхватываю двумя пяльцами тарелку и тяну на себя. Скептически рассматриваю неуклюже сделанный сэндвич. — Я сидела на домашнем обучении, мне было скучно и я дополнительно, много чего изучала.

Вот что с людьми делает нормальное обращение, еда и наигранная забота. Не проходит и часа, как ты рассказываешь о своей семье. Так легко ослабить оборону и открыться. Когда в голосе прослеживается человечность.

Не знаю, какую игру он затеял, но у него отлично получается пускать пыль в глаза.

— Как ты вообще оказался рядом с Маркусом? Ты не похож на его свору. Ты другой. — Отрываю кусок хлеба и засовываю в рот, следом сминаю прошутто. Я даже не догадывалась, насколько голодна.

— О, милая, ты ничего не знаешь обо мне. Если я не насилую маленьких девочек, это не значит, что я другой. Я такой же аморальный ублюдок, а может даже и хуже. Кстати, сколько тебе? Выглядишь очень юно. — Отклоняется назад и хватает две жестяные банки пепси. Поочерёдно щёлкает ими и одну толкает мне.

— Двадцать? А тебе? — машинально задаю вопрос, хотя мне это совершенно не интересно.

Его непринуждённое поведение, расслабляет и настораживает одновременно, заставляя сбиваться с мысли.

— Двадцать восемь. — Делает глоток, продолжая рассматривать меня. — У тебя голубые глаза, не типично для итальянок. Расскажешь почему?

— У мамы голубые.

— И у Карло голубые,

были. Вы родственники?

— Нет, я была его элитной шлюхой! — язвлю.

Он долго будет копать под меня? Может прямым текстом сказать, что меня интересуют муки Маркуса Бруно и пусть он отстанет от меня?

— Да, конечно, а теперь решила переключиться на молодого. Логично, почему бы и нет. — Язвит в ответ.

Джаспер отодвигает пустую тарелку и, подкуривши сигарету, упирается локтями в столешницу, которая нас разделяла. Именно разделяла, потому что сейчас он непозволительно близко. Я чувствую на губах его никотиновое дыхание.

— Когда ты услышала фамилию Сальери, твои глаза замерцали. Ты знаешь его?

— Человека, который негласно держит весь город в страхе? Нет, не знаю! Даже не слышала о таком!

В порыве поддаюсь ближе и тут же отстраняюсь. Его взгляд темнеет, давая понять, что вот здесь находится граница. Если я сейчас не замолчу, то рискую познакомиться с аморальным ублюдком. Насилие ему не интересно, что ж, значит, он меня просто убьёт.

Глава 5

Маркус Бруно

— Паршиво выглядишь! — парень одаривает равнодушным взглядом входящую в кабинет Бьянку.

Делает глоток утреннего кофе и ставит чашку на белоснежное блюдце.

Бьянка проходит вглубь и занимает место напротив своего жениха.

За два года, Маркус так и не соизволил взять ее в жены.

— А как бы ты выглядел, если бы всю ночь не спал? Этот, — пренебрежительно поджимает губы, указывая на шатена, который уткнулся в телефон. — Так и будет здесь сидеть?

— Он не знает итальянский, расслабься! — врет.

Да парню в принципе не интересно, что здесь происходит. Его телефон транслирует видео со скрытых камер расположенных в его доме. Джаспер решил на секундочку заглянуть и посмотреть, чем занимается его ночная, неприступная гостья-мазохистка.

Эва сидела на кухне, держа в руках огромную чашку и не отрываясь, разглядывала стопку одежды: мужскую футболку и трусы, которую для неё оставил парень, на случай если она все-таки решит принять душ.

— Если ты успокоилась, дорогая, я готов выслушать твою претензию!

Маркус как и всегда безупречно одет, его волосы уложены, а запах дорогого одеколона приятно щекочет нос. Но его чёрные глаза отображают чёрную душу. Из уст льётся приторная ложь. Никакая она не дорогая. Парень до сих пор не поймёт, почему нянчится с этой девкой?

— Мы здесь уже полгода, а до этого были вообще непонятно где! — шипит от злости. — Ты мне обещал месть! Обещал уничтожить Энзо Баво, а вместо этого я вижу здесь его гнилое отродие? Нет, — откланяется на спинку стула и вроде бы берет под контроль вспыльчивые эмоции. — Если она здесь для того, чтобы ты скормил ее цепным псам, а кости прислать моему «братцу» — я не против!