В клетке. Вирус. Напролом
Шрифт:
– Сюрприз! – радостно объявил я.
– Я хотел сказать, мы на него шляпы вешали.
– Простите, что лишил вас офисной мебели.
– Только на один день. Агент Шейн?
– Так точно.
– Тони Бересфорд. – Он протянул руку, и я пожал ее. – Пользуясь случаем, хочу сказать, что никогда не прощу вашего отца за разгромную победу над «Санз» в Финале четырех.
– Ах, вы об этом, – протянул я – он говорил о папином втором кубке НБА. – Если мои слова вас утешат, то отец всегда говорил, что та серия была более напряженной, чем обычно.
– Очень мило с его стороны так врать, – вздохнул Бересфорд. – Пойдемте,
Я попытался шагнуть – и не смог.
– Господи! – Ноги ни в какую не хотели идти.
– Что случилось? – Бересфорд остановился и повернулся ко мне.
– Вы не шутили, когда сказали, что эта штука не двигалась. Думаю, в нем что-то проржавело.
– Если вы подождете, я принесу вам банку смазки, – предложил Бересфорд.
– Хорошо. Только дайте секундочку. – Я запустил диагностическую систему трила. – Капец, это же «Метро курьер».
– Это плохо?
– «Метро курьер» для трилов – все равно что «форд-пинто» [12] .
– Если хотите, мы могли бы арендовать для вас трил, – сказал Бересфорд. – Кажется, у «Энтерпрайзис» должно быть несколько в аэропорту. Только это займет уйму времени. Одни формуляры придется до конца дня заполнять.
– Ладно, обойдусь. – Диагностика показала, что трил исправен, что, в свою очередь, могло означать неисправность диагностики. – Попробую расходиться.
12
Малолитражный автомобиль с очень плохой репутацией.
– Тогда идем. – Бересфорд отвернулся и пошел вперед, я заковылял следом.
– Агент Крис Шейн, офицер Клах Редхаус, – представил меня Бересфорд молодому человеку в форме, когда мы зашли в приемную. – Учился в Университете Северной Аризоны вместе с моим сыном. Вам повезло, что Клах приехал в Финикс по делам племени, а то пришлось бы топать пешком до Уиндоу-Рок, а это двести восемьдесят пять миль.
– Очень приятно, – сказал я и протянул руку.
Редхаус пожал ее и улыбнулся.
– Нечасто знакомлюсь с хаденами, – сказал он, – а уж агента ФБР из ваших вообще первый раз встречаю.
– Все когда-то бывает в первый раз, – глубокомысленно промолвил я.
– Вы хромаете?
– Детская травма, – сообщил я и добавил через секунду: – Это шутка.
– Я понял. Идемте, машина припаркована снаружи.
– Один момент, – сказал я и обратился к Бересфорду: – Возможно, мне этот трил понадобится на некоторое время.
– У нас он только пыль собирает, – сказал тот.
– Значит, ничего, если я оставлю его в Уиндоу-Рок ненадолго?
– Это как там народ решит, – заметил Бересфорд. – Наша официальная политика – уважать их суверенитет, поэтому, если они захотят, чтобы вы убрались, когда закончите дела, направляйтесь в наше управление во Флагстаффе. Я предупрежу их, что вы можете там появиться. Или закажите номер в отеле. Может, кто-нибудь сдаст вам чулан с розеткой.
– А что, есть проблемы? – спросил я. – Я не слишком сведущ в нюансах отношений между ФБР и навахо.
– Пока никаких проблем нет, – заверил Бересфорд. – В последнее время мы прекрасно сотрудничали, к тому же вас отвезет Клах, значит с вами тоже проблем нет. А вот насчет остального – кто знает. Лет двадцать назад правительство Соединенных Штатов дало навахо и многим другим
– Вот как, – выговорил я.
– Черт, Шейн, у вас-то точно есть повод сопереживать им, – сказал Бересфорд. – Наше правительство только что перекрыло кислород хаденам, не так ли? Выходит, вы теперь почти как навахо.
– Я не совсем уверен, что такое сравнение всем понравится, – дипломатично заметил я.
– Разумно, – согласился Бересфорд. – Навахо на две сотни лет раньше попали в категорию «нас трахнуло правительство США». Им может не понравиться сравнение с новичками, только что запрыгнувшими в этот вагон. Зато теперь вы, вероятно, понимаете, отчего некоторые из них могут не очень хорошо отнестись к федеральному агенту с его расспросами. Поэтому будьте вежливы, уважительны и, если вам скажут уходить, – уходите.
– Понял.
– Отлично. А теперь идите. Клах – хороший парень. Не стоит заставлять его ждать.
Глава 10
Поездка до Уиндоу-Рок заняла четыре с половиной часа. Мы с Редхаусом то болтали на безобидные темы, то подолгу молчали. С явным интересом слушая мои истории о путешествиях с отцом по всему миру, он заметил, что сам путешествовал гораздо меньше и не так далеко.
– Я и побывал-то всего в четырех штатах, с которыми граничит Нация навахо, – сказал он. – И надолго ее покидал, только когда учился в колледже во Флагстаффе. А так почти все время здесь.
– А вы хотели поехать куда-нибудь?
– Конечно. В детстве все только и мечтают уехать из дома.
– Почти уверен, что так и есть, – поддакнул я.
– Я-то знаю, – улыбнулся Редхаус. – Но сейчас мне уже не хочется этого так сильно. Я стал старше, сильнее полюбил свою семью. У меня невеста. И работа.
– Вы всегда хотели быть полицейским?
– Нет, – ответил он и снова улыбнулся. – В колледже я учился на программиста.
– Какой неожиданный поворот.
– Незадолго до того, как я собрался в колледж, наш местный совет решил вложить деньги в огромный серверный комплекс рядом с Уиндоу-Рок. Он должен был обслуживать навахо и другие индейские народы, а также использоваться правительствами соседних штатов и даже федеральным правительством для обработки и хранения несекретной информации. Он бы обеспечил работой сотни навахо и принес в Уиндоу-Рок миллионы долларов. Солнечная энергетика и нулевые выбросы. Поэтому в колледже я решил учиться на программиста, чтобы получить работу дома. На сайте «Флагстафф ньюс» даже появилась статья обо мне и моих однокурсниках по Университету Северной Аризоны. Там нас назвали «силиконовые навахо», хотя мне лично это не очень понравилось.
– И что произошло?
– Мы построили комплекс, но никаких контрактов ни от штата, ни от правительства так и не поступило. Нам рассказали про урезание бюджета, реорганизацию и расстановку приоритетов, про новых губернаторов и грядущих президентов. И вот теперь у нас ультрасовременный центр, построенный по последнему слову науки, который используется на три процента. А на три процента много персонала не надо. Поэтому я пошел в академию и стал полицейским.
– Мне жаль, что так обернулось, – сказал я.