В городе
Шрифт:
– Не стоит, не стоит. Он говорит что-то о любви к родине.
– Ах, о любви к родине! – Чжун-фан погладил рукой живот, видимо, выражая этим свое удовлетворение.
Снова наступила жара. Во дворе на ясене, словно соревнуясь между собой, стрекотали цикады. Юй-шэн
Но он не отчаивался: «Это не поражение. Можно еще многое сделать! Пусть пока восемь. Будем их как следует учить! Вот если ничему не научим, тогда можно будет признать поражение».
В это время школьный служитель пропустил в дверь господина Гао Цзюя.
– Проходил мимо и вот решил заглянуть. Помещение у вас довольно приличное, за сколько, интересно, его арендуете? – На лбу у Гао Цзюя выступили капельки пота.
Юй-шэн помог старику раздеться, усадил его и весело ответил:
– Помещение хорошее. За домом большой сад, где можно устроить спортивную площадку. А плата за аренду всего двадцать юаней.
Гао Цзюй с равнодушным видом произнес несколько ничего не значащих фраз и переменил тему разговора:
– Я пришел кое-что сказать вам, Юй-шэн. Вы, конечно, видели на стадионе полицейских?
– Видел.
– Как вы думаете, для чего их прислали?
– Думаю, для поддержания порядка.
– Не совсем так, не совсем так, – улыбаясь, покачал головой Гао Цзюй и после небольшой паузы добавил: – Эта идея полностью принадлежит военному губернатору. Полицию выслал он. Ему стало известно, что у нас действуют экстремисты, бунтовщики.
– Бунтовщики-экстремисты? – Юй-шэн невольно улыбнулся. – А разве есть здесь такие?
Гао Цзюй было растерялся, но, тотчас же оправившись,
– Есть или нет, нам неизвестно. Но он сказал – есть, и этого вполне достаточно. Однако дело не в губернаторе. Я бы вам советовал на время уехать отсюда.
– Позвольте, почему? – спросил Юй-шэн, полагая, что неправильно понял Гао Цзюя, и пристально на него посмотрел.
– Потому что, по некоторым сведениям, в кармане у военного губернатора лежит список бунтовщиков, и среди них значитесь вы.
Гао Цзюй близоруко прищурился и стал внимательно следить за учителем.
Юй-шэн расхохотался:
– Я значусь среди экстремистов? Да я даже не знаю, кто они такие! Как же это могло случиться?
– Вы легкомысленны, – возразил Гао Цзюй. – Знаете вы или не знаете, но имя ваше он записал. Вам известно, что за его спиной стоят милитаристы? В наше время милитарист – сила. А больше всего они ненавидят бунтовщиков. Уезжайте, не то хлебнете горя. Мы с вами давние друзья – ведь вы мой ученик. Я счел своим долгом предупредить вас.
Словно огромная тяжесть свалилась с плеч Гао Цзюя; слова, тщательно подобранные его друзьями, были выучены наизусть.
– Я безгранично тронут вашими добрыми намерениями, господин Гао, – проговорил после некоторого раздумья Юй-шэн.
Гао Цзюй не утруждал более хозяина: оделся и ушел.
Проводив гостя, Юй-шэн вернулся в комнату, посмотрел на растущий во дворе ясень, светло-зеленый, в ярких лучах солнца, и, с юношеским задором покачав головой, улыбнулся. Потом прикусил губу и подумал: «Как нелепо было бы послушаться его совета!»
1925