В городе чёрного лиса
Шрифт:
– Трос мы вокруг сосны накинули, лом вставили между ним и давай обороты делать. Хорошо пошло сначала, мы же втроём на него навалились. Потом всё хуже и хуже, а Урал едва с места сдвинулся. Чувствую, что руки затекают и говорю Егорке, чтобы отпустил и заводил скорей.
– Оставил он нас двоих и побежал, а натяг такой дали, что едва держать можем. Вижу, что Щекур красный уже от волнений этих, да и сам стою весь мокрый. Краем глаза наблюдаю, что Егорка уже в кабине и заводит. А другим краем глаза замечаю, что Щекуру на самый нос комар приземлился, ровно
– Вот же гадёныш! – я прихлопнул невидимое насекомое на обеденном столе.
– Дальше всё было как в замедленном фильме. Вижу, что Щекур сейчас чихнёт, у самого руки от усталости трясутся уже, Егорка что-то кричит, лом начинает обратный ход. Едва мы успели в стороны отскочить, как сила противодействия раскрутила всё обратно. Лом за пару секунд оборотов двадцать дал, как вентилятор! Как никого не убило – ума не приложу до сих пор.
– Урал-то вытащили в итоге? – Линар ухмыльнулся, вытирая руки об старенькое полотенце.
– Нет, пришлось жары ждать и спада воды. Покушали ребята рыбки называется, – Юрич задорно хихикнул и мечтательно закрыл глаза.
– Раньше романтика была и цель высокая, радовались малому и делили всё, что есть. Спать уже давайте, завтра будет новый день. Может ещё что вспомню, так расскажу в другой раз.
Через несколько минут все улеглись на своих койках и наступила абсолютная всепоглощающая тишина.
Погружаясь в сон, я вспоминал все добрые и смешные истории, которыми Юрич поделился за эти пару лет. Однако, всё же последние образы, которые пришли перед временным забытьем, были в виде улыбки любимой женщины и маленькой ручонки сына, обнявшей мою шею.
Двойная жизнь
– Кто тут у нас устроил лежбище морских котиков? – громкий голос доносился откуда-то сверху и из другой реальности.
Из той, где я сейчас спал на одной из последних парт в аудитории и был подающим надежды студентом четвёртого курса престижного университета.
– Профессор, вы уж его извините. Парнишка иногда работает по ночам и такое с ним случается, – другой голос, куда более приятный и дружественный окончательно вернул меня в сознание.
– Такого больше не повторится. Я перепишу всё, что пропустил, простите, – а это уже прозвучал мой, самый близкий и от того бесящий, который вечно с тобой с самого рождения и до гробовой доски.
– Не буду душнить, настроение сегодня хорошее. Тем более, что до конца курса осталось всего две лекции, а дальше наши дорожки наконец-то навсегда разойдутся, – лектор Хоть Убейте Не Помню Как Его Зовут приободрённо вернулся к доске и зарисовал какую-то замудрённую схему.
Второе чувство, которое я испытал после стыда от такого резкого пробуждения, был лютый звериный голод. Чёрная дыра внутри меня громко требовала кинуть в неё что-то съестное и хоть немного съедобное. Когда тебе двадцать лет и ты живёшь в большом малознакомом городе, твоя пирамида Маслоу проста и состоит только из одного-двух уровней.
Взглянув на часы, подаренные отцом за успешное окончание третьего года обучения, я понял, что терпеть лекцию осталось ещё десять минут. Нехотя открыв общую тетрадь и нащупав ручку в пакете, отлично изобразил на это короткое время активно пишущего студента. Тетрадь называлась общей, потому что была одна на все предметы и на весь год. В голове происходил какой-то бум из мыслей, планов на вечер и воспоминаний о прошлой ночи. Выглянул в окно, любезно расположенное совсем рядом, увидел там майскую жизнь суетного города из потока машин и людей, идущих по своим пятничным делам.
Наконец-то! Наконец-то прозвучал долгий освободительный звонок и можно было передвинуть своё всё ещё полусонное тело из точки А в точку Столовая.
– Хэй, привет! Долго я ещё буду прикрывать твою задницу? – Макс догнал меня посреди широкого коридора и мягко похлопал по плечу.
– Спасибо тебе. А зачем же ещё нужны друзья? Нужно немного потерпеть и подождать, скоро уже каникулы начнутся.
– Первые три года ты работаешь на зачётку, а потом уже она на тебя. Правило, конечно, рабочее, но ты, кажется, начинаешь им яростно злоупотреблять, – мой сокурсник и сосед по парте был ещё и моим сожителем.
Блин, ещё одно навсегда испорченное слово… Сожитель всего лишь означает то, что мы вместе снимаем скромную двухкомнатную квартиру неподалёку от ВУЗа. Закидываем это слово в топку к остальным: к закладке, радуге, петушку, коксу, травке – прямо к ним отправляю прямым рейсом, ведь их уже никогда не спасти.
– Даже не начинай. Смотри, какой правильный нашёлся… – не успел я договорить, как в разговор внезапно вмешался третий.
– Парни, привет! Вы сопромат как сдали? – рыжеволосый наверняка не знал, как нас зовут, как и мы не знали его имя.
Вся параллель нашей кафедры состояла из трёх групп, в общей сложности человек на сто. Около девяноста брызжущих тестостероном парней и всего с десяток девушек – феромонный взрывной коктейль прямо посреди нового корпуса университета. Плюс к этому, многие были из разных городов и окружных деревень, не считая небольшой доли местных студентов. Итогом такой расслоенности стало то, что все разбились на небольшие группки по интересам, хотя постоянно вращались на одном длинном этаже.
– Эммм…
– Дима!
– Да, точно, Дима! Как сдали спрашиваешь? Учили несколько ночей подряд, ты не поверишь, – Макс доброжелательно улыбнулся малознакомцу.
– Пацаны, я серьёзно. Палыч же гасит не по-детски, – парень не отставал от нас, видимо, желая проводить прямиком до столовой.
– На пятёрку предмет знает Господь, на четвёрку знаю я, а вот на троечку максимум вы можете претендовать. Так он вроде бы говорит? Старый, конечно, круто чудит, но подход к нему всё же есть, – я вступил в этот разговор, потому что почувствовал для себя некоторую перспективу.