В глубине сердца

Сэйл Шарон

Видя мучительное ожидание, написанное на ее лице, Джонни кивнул. Но прежде чем Сэм успела сорваться с места, схватил ее за руку, извлек из кармана и вручил ей ключи от запасной патрульной машины.

— Если потребуется, не стесняйся связаться со мной по радио. И сразу же возвращайся обратно, хорошо?

Саманта торопливо кивнула и выхватила ключи из руки Джонни, боясь, что тот передумает. Уже на бегу она чмокнула его в щеку. Бросив последний взгляд назад, она запечатлела в памяти Джона Томаса, пытающегося остановить гомон престарелого

квартета. По крайней мере, ему грех жаловаться на рутинную работу.

Прежде чем выехать из Раска, Саманта заглянула в квартиру и захватила завернутые в фольгу кости, которые собирала для Бандита. Она обещала Джонни, что не будет выходить из машины, но, зная Бандита, была уверена: пес бросится приветствовать ее, когда она остановится у почтового ящика. Что ж, она хотя бы почешет его любимое местечко за левым ухом и скажет, как сильно его любит.

— Бедняжка, — произнесла она вслух, сворачивая на дорогу к Коттону и представляя тоскливое выражение на морде пса.

Но тут же ее разобрал смех. Благодаря уныло обвисшим ушам и огромным печальным глазам Бандит всегда выглядел несчастным.

Счастливая, предоставленная самой себе, Саманта увеличила скорость, и километры стали быстро исчезать под колесами ее машины. Она даже удивилась, когда очень скоро впереди показалась подъездная дорожка к дому. Сэм аккуратно вписалась в поворот и остановилась рядом с почтовым ящиком. Почтовая машина уже приезжала, так как на траве виднелись свежие следы шин. На протекторах почтовика были характерные маленькие выступы, отпечатавшиеся на рыхлом песке возле почтового столба: отчетливые дырочки, словно отверстия в пончиках.

Бандит радостно залаял, едва заслышав знакомое фырканье автомобильного двигателя. Прежде чем открыть дверь, Саманта быстро оглянулась, проверяя, нет ли других свидетелей ее появления здесь, кроме того, что бегает на четырех лапах.

— Эй, парень, — произнесла она низким голосом, наклонившись и приступив к поглаживанию и почесыванию всех любимых собачьих местечек. Когда же она начала разворачивать пакет с костями, Бандит чуть ли не влез к ней на сиденье.

Она рассмеялась, выталкивая его обратно за дверь.

— Я привезла тебе подарок. За хорошее поведение, — сообщила она, давая собаке одну кость, а остальные бросив к тенистому дереву у крыльца. — А теперь беги, мне нужно возвращаться, пока твой хозяин сам не приехал за мной.

Бандит отбежал со своим сокровищем в зубах. Саманта увидела, как он плюхнулся на землю в тени дерева, осмотрел кости, разбросанные вокруг на траве, и для начала впился зубами в большую баранью лопатку.

Саманта обтерла ладони о джинсы, потянулась к ящику, вытащила из него пачку писем и, как обещала, закрыла и заперла дверцу машины.

Напевая себе под нос, она просмотрела нетолстую пачку бумаг и писем, когда вдруг замерла при виде большого коричневого конверта, адресованного ей.

У нее

зашевелились волосы на голове.

Сэм, покрутив конверт в руках и так и сяк, заметила, что на нем нет марки и почтового штемпеля: только ее имя, написанное красными печатаными буквами. Кто-то специально приехал сюда и бросил его в ящик. Очень похоже на повадку убийцы. С бьющимся сердцем Саманта тщательно осмотрела дорогу впереди, но на ней было столько отпечатков шин и разных следов, что невозможно было понять, кто их оставил и когда. Сэм перевернула конверт, увидела, что он не запечатан, и над верхней губой у нее выступили капельки пота.

Трясущимися руками она извлекла содержимое конверта, и тут ее глаза расширились, а кровь отхлынула от лица. Вместо страха ее внезапно охватила безудержная ярость. Как он смеет?! Как смеет этот подонок насмехаться над ней?! Дрожа от ярости, Сэм бросила конверт и его содержимое на сиденье рядом и, визжа покрышками, развернулась на дороге.

Через несколько секунд она уже была на шоссе. И если бы кто-нибудь видел, как она мчится мимо, то наверняка подумал бы, что это шериф преследует преступника. Но никто не знал, что это всего-навсего подруга шерифа в погоне за убийцей, который не дает ей покоя.

Монтгомери Тернер открыл дверь кабинета шерифа ровно настолько, чтобы пролезла его голова, и крикнул:

— Шериф! Идите скорее! Там Саманта!

Через несколько мгновений Джон Томас уже стоял на улице, в панике озираясь по сторонам. Судя по тону помощника, новости должны были оказаться плохими, но он не видел нигде ни Сэм, ни патрульной машины. На мгновение он даже потерял из виду Монти, но вскоре заметил его, бегущего за деревьями по другой стороне улицы к городской площади.

— Что за черт? — пробормотал он, срываясь с места.

Полицейская машина, в которой Саманта ездила за почтой, как-то косо стояла у тротуара. Вокруг нее собралась толпа. Но где же Сэм? Ответ стал ясен, когда толпа расступилась при его появлении. Не замечая слез, катившихся по ее щекам, Саманта то плакала от злости, то яростно выкрикивала что-то, размахивая пачкой бумаг. Время от времени она выхватывала какую-нибудь из них и швыряла под ноги, на землю.

Джон Томас бросился к ней, но Сэм увернулась, продолжая топтать бумаги под ногами.

— Ты, скотина! Поганая, гнусная скотина! — выкрикивала она, не обращая внимания на обступившую ее толпу.

— Сэм, дорогая, что случилось? — спросил Джон Томас, но Саманта, резко дернувшись, вновь отпрянула. Ее крики больно отдавались у него в ушах; она словно не замечала его присутствия. — Ты, подонок! Меня тошнит от твоих игр! — Сэм вырвала из пачки еще один лист и взмахнула им в воздухе, прежде чем швырнуть на землю. Люди в толпе, потрясенные, попятились назад, словно чувствуя за собой невольную вину, словно само их присутствие здесь было причиной ее страданий.