В этот раз

Фернандо Шанталь

– Что? – пожимает она плечами. – Я много читала. И знаю, какие бывают люди в наши дни.

Лаааадно. Это чертовски неловко.

– Нет, мы вообще–то здесь по совсем противоположной причине от той, что ты подумала прямо сейчас, – я топчусь на месте.

Ее лицо приобретает вдумчивое выражение.

– Вы хотите пойти спасать животных со мной?

Какого черта.

– Как это может являться противоположной стороной секса?

Она ухмыляется.

– Звучит чертовски противоположным для меня, – это официально. Моя

сестра странная.

Рид вклинивается в наш странный и немного тревожный разговор.

– Мы здесь по поводу твоего отца.

– Мой папа неудачник, – говорит она, теребя рукава своей белой футболки. Выражение ее лица на мгновение становится печальным, но она быстро старается скрыть это.

– Мы знаем. Он также и наш отец, – добавляю я спокойно. Наступает тишина.

Она выглядит заинтересованной, но все еще немного сомневающейся.

– Докажи это, – Рид вытаскивает свои водительские права и показывает их ей. Она смотрит на нас обоих. Я имею в виду, действительно смотрит на нас, а затем открывает дверь настежь. Мы входим и садимся на розовый диван, который выглядит новым. Она садится напротив нас и вздыхает. – Начните с самого начала.

И мы начинаем. Мы рассказываем ей все до того момента, как получили письмо.

– Таким образом, у меня есть старшие братья близнецы, – говорит она, кривя губы.

– Полагаю, что да, – говорит Рид, слегка улыбаясь.

– Итак, расскажи нам о себе, – говорю, желая узнать больше.

Она пожимает плечами.

– Не видела отца с тех пор как была ребенком. Моя мама умерла несколько лет назад. Я студентка универа, изучаю право. Работаю неполный рабочий день в кафе. Вот и все.

Хотя и не имел никакого отношения к этому, но не могу не чувствовать гордость. Она учится и работает, пытаясь чего–то добиться.

– Хорошо, – спокойно говорит Рид, и знаю, что он чувствует то же, что и я прямо сейчас.

– Итак, начинай упаковывать свое барахло и готовься переезжать, – Рид пытается сказать вскользь, но терпит неудачу.

Я стону, зажимая переносицу.

– Какого черта!? О чем ты? – спрашивает она, садясь прямее.

– Рид пытается сказать, что ты можешь жить с нами. У меня есть много комнат, и мы владеем баром, в котором ты могла бы работать, и мы хотим заботиться о тебе и наверстать упущенное время, – пытаюсь объяснить я.

– Да, но я так не думаю, – говорит она, вставая. Универсальный жест, означающий «вам пора уходить». – Я рада встретить вас ребята, и я бы с удовольствием узнала вас получше и хотела бы вашего присутствия в моей жизни, но я не перееду.

– Но… – начинает Рид, пока не замечает упрямый взгляд на лице Персефоны.

Она усмехается.

– Понимаю, что вы оба явно привыкли делать все по–своему, но не в этот раз.

– Ладно, ну ты примешь наше приглашение пообедать? – спрашиваю я, не желая оставлять ее вот так.

– Конечно, с удовольствием, – говорит она, улыбаясь. –

Только если я выберу место.

– Договорились, – Рид и я говорим одновременно, обмениваясь взглядами, выражающими облегчение, а затем ведем нашу младшую сестренку пообедать.

– Нам необходима настоящая еда, – говорю после того, как мы подвозим Персефону до дома.

– Полностью поддерживаю. Думаю, она привела нас туда нарочно, – говорит Рид, уставившись на дорогу.

– Так и есть, – ворчу я. Ее глаза светились озорством, когда она наблюдала, как мы заказывали еду из меню для кроликов.

– Она, наверное, даже не вегетарианка, – ворчит Рид в знак согласия. Мы смотрим друг на друга и оба начинаем смеяться. Она – нечто, эта девушка.

– Я чувствую, как упал камень с души, – говорю своему брату. – Мне хотелось бы, чтобы она переехала к нам. Черт, мы могли попытаться найти ей квартиру здесь, в этом здании.

– Мы уговорим ее, в конце концов, – говорит он с уверенностью.

Я не так в этом уверен.

– Упрямая, кажется, ее второе имя.

– Как думаешь, зачем он послал нас к ней? – внезапно спрашивает Рид.

Я пожимаю плечами.

– Возможно, потому что у нее нет другой семьи, – из того, что Персефона рассказала нам, у нее была только она и ее мать. Она не близка и не поддерживает отношения ни с кем со стороны ее мамы. Так что, похоже, что мы – все, кто у нее есть.

– Возможно, он чувствовал себя виноватым, – говорю, смотря в окно. Возможно, только возможно, он хоть немного раскаялся за все, что сделал за все эти годы. По крайней мере, теперь мы можем позаботиться о Сефи, так что, она не одинока.

– Ему следовало бы, – ворчит Рид, явно не желая обсуждать нашего отца.

– Я чертовски вымотан, – говорю я, меняя тему. – Ты идешь в тренажерный зал или домой?

– Договорился встретиться с Саммер в тренажерном зале, – говорит он, выезжая на главную дорогу. – Хочешь, чтобы я высадил тебя около дома или бара?

– Бара.

– Я очень счастлив, что ты и Тайя уладили свое дерьмо, – говорит Рид.

– Я тоже, – вздыхаю я. Больше, чем кто–либо мог, черт возьми, представить.

– Итак, вы единодушны?

– Да, мы единодушны.

– Хорошо, – говорит он спокойно. – Что ж все–таки затишье?

– Ага, – отвечаю я.

Рид высаживает меня, и я направляюсь в бар, затем улыбаюсь, когда вижу знакомое лицо.

– Во время ты появился, чтобы порезвиться, – говорю Дэшу, садясь рядом с ним.

– Поверь мне, после месяца, который у меня был, я заслуживаю немного времени, чтобы расслабиться, – говорит он, вертя свой стакан, прежде чем сделать глоток.

– Чего ты хочешь, босс? – спрашивает Джейд, выглядя немного незаинтересованной.