В этот раз
Шрифт:
– Он же не будет спать здесь, да? – спрашиваю ее, боясь ответа.
– Нет, – отвечает она, смеясь. – Я собираюсь отнести его в гостиную, – ну, спасибо, черт возьми, за это.
– Я кое–что запланировал для нас на сегодня, – говорю ей, оборачивая руки вокруг ее крошечной талии. Она сажает птицу в клетку и оборачивается, уделяя мне все свое внимание.
– Что ты задумал? – спрашивает она подозрительно, прислонив голову к моей груди.
– Разве мужчина не может побаловать свою жену? – говорю, целуя ее в макушку. Я люблю держать ее в своих объятьях. Это ощущается так, словно все в мире на своих
– Уверена, ты балуешь меня уже некоторое время, – говорит она, глядя на меня. Я убираю непослушный завиток с ее лица.
– Тебе лучше привыкнуть к этому, – говорю ей, проведя пальцами по ее мягкой щеке.
– Я должна признаться кое в чем, – говорит она, выглядя немного робкой.
– В чем?
– Я переехала в это здание, потому что знала, что ты живешь здесь, и хотя была зла на тебя, все равно хотела быть рядом с тобой, – говорит она, выпуская слова на волю.
Я широко улыбаюсь.
– Я знал это!
– Ты не знал, – говорит Тайя, закатывая глаза.
– Ладно, не знал. Я не мог поверить, что мне так повезло. Саммер сказала, что упомянула это место, разговаривая с тобой.
Она кивает.
– Да, но она также упомянула, что ты тоже здесь живешь.
Саммер упустила эту часть, рассказывая мне.
– Это авантюра, – бормочу я.
– Авантюра, которая явно окупилась.
– Ты права. И я так чертовски доволен тем, как все получилось. Теперь, я могу прикоснуться к тебе, когда пожелаю, – говорю я, в то время как мои руки хватают ее задницу.
– Ты влюблен по уши, Райан, - смеется Тайя, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в подбородок. Черт, она мила. Я собираюсь показать ей, насколько она мила, как вдруг мой телефон звонит, издавая эту глупую сбивающую с толку песню. Тайя начинает смеяться, и я понимаю, кто именно поставил ее на звонок. Я щекочу ее под грудью, прежде чем ответить.
Затем я направляюсь прямиком к Риду, чтобы выяснить, что, черт возьми, происходит.
Рид стоит у окна в своей спальне, глядя на улицу. На его лице пустой взгляд, и я сразу же понимаю, что что–то не так. Он ничего толком не объяснил по телефону, просто сказал мне прийти, потому что ему нужно поговорить со мной о чем–то. Саммер и Тайя находятся на кухне, давая Риду и мне некоторое пространство, чтобы поговорить наедине. Я люблю это, они обе понимают, что иногда Рид и я просто должны побыть вместе. Это может показаться девчачьим бредом или чем–то еще, но быть близнецом означает то, что я связан с ним таким способом, который никто никогда не сможет понять. И я бы не стал ожидать от них этого.
– Что происходит? – спрашиваю, садясь на край кровати. Он берет в руки листок бумаги и вручает его мне, не говоря ни слова. Это письмо. От нашего отца. Я перевожу взгляд на Рида, и он ободряюще кивает головой. Я прочитал письмо, раз, другой. – Ты, черт побери, разыгрываешь
– Мы должны найти ее, – все, что он говорит.
Я киваю, мучительно улыбаясь.
– Мы найдем.
У меня есть сводная сестра, о которой я и не догадывался. И только теперь он хочет сообщить нам, просто внезапно высказав все это. В чертовом письме. С ней все в порядке? Она живет счастливой жизнью? Она знает о нас? Наша мама знала, что отец изменял ей? Так много вопросов оставшихся без ответа, и так как я не собираюсь идти к источнику и задавать их, то просто собираюсь попытаться выяснить все сам. Начиная с нее. Персефона Нокс.
Я кладу руку на плечо Рида, сжимая.
– У нас есть младшая сестренка, ха!
Он ухмыляется слегка.
– Мне уже жалко ее.
– Уж мне ли не знать. Так вот, как Ксандер чувствовал себя, – говорю я, и мы оба замолкаем, погрузившись в свои мысли.
– Что, если она не захочет иметь с нами ничего общего? – внезапно спрашивает Рид, садясь на кровать.
– Мы будем переживать по этому поводу, когда столкнемся с этим. Для начала, нам нужно найти ее.
Он сжимает губы.
– Она могла быть в наших жизнях все это время. Даже если бы это происходило только по праздникам. Мы бы присматривали за ней, убеждаясь, что она ни в чем не нуждалась. Он такой эгоистичный ублюдок.
Я киваю.
– Знаю, – что еще тут скажешь? Наш отец придурок – это вовсе не новость. Мне интересно, почему он решил рассказать нам. Вероятно, для того, чтобы мы приехали навестить его с целью расспросить о ее местонахождении. Возможно, ему нужны деньги или что–нибудь еще.
– Откуда мы знаем, что он не лжет? – спрашиваю я. Рид встает и берет конверт со стола. Он передает его мне, и я заглядываю внутрь. Вытащив маленькую фотографию, я смотрю на нее. На фото изображены мой отец, другая женщина и маленькая девочка. Она блондинка, и выглядит мило. Я переворачиваю фотографию и читаю «Персефона».
Я с трудом сглатываю, вникая в каждую деталь фотографии. Не знаю, почему это причиняет боль, но это так. У него была полноценная другая семья. Так вот почему он так сильно нас ненавидел?
– Вернись в настоящее, Рай, – говорит Рид, вытягивая меня из моих мыслей.
Я хожу раздраженный туда–сюда.
– Все немного сложнее, не так ли?
– Да, но теперь мы должны подумать о Сеф, – говорит он, потирая заднюю часть шеи.
Я замолкаю.
– Ты уже дал ей прозвище? – спрашиваю я, мои губы поддергиваются.
– Ее имя слишком длинное, – он затихает. – И смешное.
Я киваю в знак согласия.
– Ей нужно имя на букву Р.
Он смеется.
– Хорошо подметил.
– Знаешь, я думаю, мы будем удивительными братьями.
Я бросаю на него взгляд, говорящий «ну, без тебя знаю».
– Поэтому, думаю, нам стоит начать с интернета.
– Нам следует попросить Мию помочь, – говорит Рид, удивляя меня до чертиков.
– Что? – спрашиваю я в недоумении.
– Она, как агент ФБР. Помню, когда мы встречались, она взломала все: мой телефон, электронную почту и выслеживала меня в любое время, – мы смеемся, и я знаю, что он лишь дурачиться, пытаясь разрядить обстановку.