В этот раз - навсегда
Шрифт:
Она тяжело вздохнула и подняла голову.
– Ну что еще тебе от меня надо?
Эрик улыбнулся и присел на край стола. Алисия в последний момент отодвинула в сторону свои бумаги. Рефлексы оказались сильнее: за полгода она так и не забыла эту странную и раздражающую привычку Эрика.
– Мы ведь с тобой решили остаться друзьями, – мягко напомнил он.
– Неужели ты не понимаешь, что это просто такой штамп? Примерно то же самое, как на вопрос «как дела?» отвечать «нормально!». Или ты думаешь, что теперь я буду плакаться тебе в жилетку и напиваться
– Ты же знаешь, что я не пью. – Эрик чуть побледнел, но сразу же справился с собой.
Алисия поняла, что ее последний выпад был ударом ниже пояса, но заставить себя извиниться было выше ее сил.
– Ох, Эрик, ты все так же невозможен!
– Мне очень жаль, что я вновь огорчаю тебя, Эли...
– Не называй меня так!
– Хорошо, Алисия. – Эрик с трудом выдавил из себя полное имя своей бывшей жены.
– Ладно, забудем об этом, – сдалась она. – О чем ты хотел поговорить, раз уж залез на мой стол и мешаешь работать?
– Я хотел тебе кое-что объяснить.
Алисия выразительно фыркнула.
– Да, хотел, – спокойно продолжал Эрик. – Когда мне предложили место фотографа в «Ресторанах Нью-Йорка», я долго не соглашался.
– Да, и что же ты делаешь на моем столе?
– Сижу! – огрызнулся Эрик.
Алисия была единственным человеком, способным довести неконфликтного и мягкого Эрика до бешенства. Эрик и сам часто удивлялся, как они протянули вместе целых два года!
– О’кей, я больше не буду! – Алисия подняла руки вверх. – Брейк. Прости.
– Уже лучше. Так вот, я долго отказывался, хотя мне эта работа очень интересна и выгодна. У меня неполный рабочий день, а значит, часть времени я могу спокойно заниматься творчеством...
Алисия вновь не удержалась от скептического фырканья. Впрочем, Эрик прекрасно знал, как она относится к его попыткам стать не только журнальным фотографом, а признанным фотохудожником.
– Далее: здесь платят за снимки гораздо больше, чем в предыдущем журнале. И, наконец, мне всегда было интересно фотографировать еду.
– Твои мотивы, несомненно, заслуживают внимания, – Алисия так и не смогла удержаться от ехидства, – но каким образом все это касается меня?
– Я просто хотел, чтобы ты знала, почему я решил прийти сюда работать. Хотя прекрасно понимал, какой ласковый прием меня ожидает.
Алисия почувствовала, что краснеет. Как же редко с ней это бывало! И так обидно, что она вновь покраснела перед Эриком. Что ей стоило покраснеть, когда Карола спросила о связи с Мартином! Можно было бы сделать вид, что она не может обсуждать эту тему, стесняется... и вообще ей стыдно, что она невольно явилась источником напряжения и непонимания в такой прекрасной паре.
– Ты опять сама себе создала проблемы? – поинтересовался Эрик, правильно истолковав задумчивость Алисии.
– Иногда я глубоко сожалею, что позволила тебе так близко себя узнать, – пробормотала она. – Ладно, исключая твою тягу к лаврам Генри Робинсона и компании, о которых ты мне прожужжал все уши, ты отличный специалист. Мне будет приятно,
– Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы решил, что это опять тонкая издевка, а у тебя мания величия.
– У меня нет мании величия.
– Да, я знаю, ты просто трезво оцениваешь свои способности, как и мои. Так что я тебе благодарен за комплимент.
– Не за что! – Алисия равнодушно пожала плечами.
– А еще я надеюсь, что наше решение остаться друзьями будет не просто штампом.
– Ты действительно думаешь, что у нас может получиться? – поинтересовалась она.
– Почему бы и нет? Мы ведь расстались по обоюдному согласию, без сцен и скандалов. У нас теперь разные жизни, но нас объединяет один журнал. Что мешает появлению дружбы? Ведь с этого у нас с тобой все и началось.
Алисия скептически посмотрела на него.
– Ладно, дружбу пока оставим в покое, но почему бы не появиться нормальным человеческим отношениям двух коллег?
– Это меня устраивает гораздо больше. Только прошу тебя, Эрик, не зови меня никуда пропустить по рюмочке сока! На данный исторический момент я не готова к подобным походам.
– Знаешь, что мне всегда нравилось в нашем браке?
– Интересно было бы узнать через полгода после смерти брака! – хмыкнула Алисия.
– Мы всегда были предельно честны друг с другом. Иногда мне даже кажется, во вред отношениям.
– Предлагаешь новые дружеские отношения строить по какому-то другому принципу?
– Зачем же? Мы ведь теперь строим дружбу, а не любовь до гроба. Ладно, мне пора идти. Я уверен, мы сможем сработаться!
На этой оптимистической ноте Эрик улыбнулся и соскочил со стола Алисии.
– Да, надеюсь, сработаться мы сможем лучше, чем сжиться, – пробормотала Алисия, возвращая бумаги на место.
Она привела свои дела в порядок, клещами вытащила из измученного мозга последнюю убойную фразу рецензии и поняла, что сегодня больше все равно не сможет ничего сделать.
А не отправиться ли мне домой? – подумала Алисия.
Самой себе она честно признавалась, что выбрала журналистику еще и за свободный рабочий график. Алисия прекрасно понимала Эрика, все же решившегося сменить работу, даже несмотря на наличие в штате нового журнала бывшей жены. Вот только она предпочитала тратить свободное время не на творческие поиски, как Эрик, а на походы по магазинам, в спортзал и на посиделки с единственной – и от этого очень ценной – подругой Джулс.
Алисия умела дружить, и в детстве у нее было много друзей, она всегда была в центре веселых игр и проказ. Но как только девочки начали обращать внимание на мальчиков, от Алисии сразу же отвернулись почти все верные спутницы: без всякого труда, да и без особого желания, Алисия приковывала к себе взгляды всех мальчишек. Самые стойкие подруги покинули ее к моменту поступления в колледж: никто не выдерживал сравнения, вольного или невольного, с блистательной, остроумной, очаровательной Алисией.