В доме
Шрифт:
Мехди нашел кухню и стал выкладывать содержимое своего рюкзака.
– Шикарная кухня! – пришел он в восторг. – Сплошь нержавейка! Как в рестике.
Он расставлял на столе пластиковые контейнеры, которые дала ему мать. Табуле, фалафель, восточная выпечка.
– О, газельи рожки [12] ! – воскликнул Максим, запуская руку в один из контейнеров. – Ты мой герой!
– Подожди десерта, пончик!
– Не могу удержаться. Я должен жениться на твоей маме!
12
Газельи
– Вижу, ты полон к ней уважения, – резко сменил тон Мехди.
– Я же пошутил.
Мехди схватил кухонный нож и приставил лезвие к горлу Максима.
– Шути над кем хочешь, но только не над моей мамой, понял?
– Спокойно, Мехди, – вмешалась Камилла. – У тебя что, крыша поехала?
– Ладно, чувак, я вообще никогда не буду говорить о твоей матери, если это тебя успокоит.
В кухне повисла неловкая тишина. Леа побледнела больше обычного, а Жюльен поднес обе руки ко рту, сдерживаясь, чтобы не закричать от испуга.
– Ладно, скажи, что ты нас развел, – попытался разрядить атмосферу Квентин.
Матильда осторожно забрала нож у Мехди.
– Я найду ему применение получше, – сказала она.
Она взяла батон хлеба и стала резать его.
– А я сделаю салат, – сказала Леа, чтобы, в свою очередь, сгладить неловкий момент.
– Я тебе помогу, – поддержала ее Мари.
– Тогда я сделаю заправку, – добавила Камилла.
Максим, которому впервые в жизни изменило чувство юмора, удалился в гостиную. За ним последовал Жюльен и предложил ему выпить, чтобы расслабиться.
– Пусть он пьет, – проворчал Максим, указывая на Мехди, все еще разбиравшего свой рюкзак.
– Спокойно, брат, – сказал Жюльен, похлопывая его по руке. – У всех есть слабые места. У тебя – жрачка, у него – мама. Просто ваши слабые места со всей силы налетели друг на друга, вот и все. К тому же для вечеринки ужасов это неплохое начало, а?
Внезапно раздался истошный вопль. Жюльен и Максим бросились в кухню. Прежде всего они увидели испуганные глаза своих друзей, сгрудившихся вокруг Матильды.
Затем они увидели окровавленный нож, падающий на каменный пол.
Затем они увидели, как на пол рухнула сама Матильда.
6
На кухонном столе среди ломтей хлеба валялись три пальца. Матильда отхватила себе полруки! Согнувшись пополам, она лежала на полу кухни. Леа схватила кухонное полотенце и неловко обмотала им кисть подруги, а Квентин стал звонить в скорую.
– В скорую звонить нет смысла, – проговорила сквозь зубы Матильда. – Она приедет слишком поздно.
Квентин был поражен – не словами девушки, а дерзкой ухмылкой на ее лице.
– Так, это что еще за?.. – воскликнул он.
Матильда
– Йес-с-с-с! – закричала она, сжав кулак и резко опустив согнутую в локте руку в знак победы. – Видели бы вы себя! Ах, как я вас надула! Так, теперь все пьют!
– Да ты дура совсем! – возмутилась Леа. – Нельзя же так пугать!
– Разве не в этом суть вечеринки?
Мари осторожно подошла к кухонному столу, чтобы рассмотреть пальцы. Они были из латекса.
– Где ты их взяла?
– Тибо подогнал.
Тибо был их одноклассником, его отец работал в театре. Матильда один раз с ним переспала, и, очевидно, Тибо это понравилось. Матильда гордилась собой. Ей удалось не только сгладить неловкость, вызванную поведением Мехди, но и всех напугать. Она наполнила семь рюмок водкой.
– Мне не надо, – сказал Мехди.
– Как же, ты испугался вместе со всеми.
– Неправда. Я чуть не заржал.
– Хорош выпендриваться! – воскликнула Камилла.
– На себя лучше посмотри.
– В смысле?
– Вечно красуешься и строишь глазки парням.
– Раньше тебе это не мешало! Мехди, я не знаю, что на тебя сегодня нашло, но пив-понг тебе явно удается лучше.
– Еще раз говорю: я не испугался.
– Пойдем-ка, я тебе кое-что покажу, – предложил ему Квентин.
Квентин двинулся на второй этаж, за ним пошли Мехди и все остальные. Они собрались в большом кабинете, где стояли дизайнерский стол, диван, два кресла, шкаф и современный офисный стол с двумя навороченными компьютерами. Квентин включил один из них и набрал что-то на клавиатуре. Экран разделился на множество маленьких квадратиков, в которых была видна вилла под разными углами. Камилла сразу же догадалась:
– Не может быть, камеры работали!
– Ага, – ответил Квентин. – Не хотел вам говорить, чтобы все вели себя естественно, но, кажется, с их помощью я стану судьей на нашей вечеринке ужасов.
– Я не хочу, чтобы меня снимали без моего ведома.
– Тебя все время снимают без твоего ведома, стоит тебе выйти из дома. В Ницце две тысячи камер записывают все подряд. Там двадцать семь камер на один квадратный километр! Так что не надо нам здесь устраивать!
– Да, но те видео не попадают в интернет.
– Спокойно, дарлинг, готов написать тебе расписку о конфиденциальности, если это тебя успокоит.
– Ну и бред!
– Попался!
Он открыл запись камеры с кухни и развернул изображение на весь экран. Вот Матильда режет хлеб, вот она незаметно достает капсулу с бутафорской кровью, сжимает ее в кулаке, и та лопается, после чего она разбрасывает латексные пальцы по столу и начинает истошно орать.