В долине солнца
Шрифт:
Ридер вынул из коробки две из четырех папок. Свидетельские показания были краткими, их дал бармен. Вторая папка содержала стенограмму из четырнадцати машинописных страниц под двумя медными скрепками. Подпись на папке гласила: Допрос Дейла Фриландера, 27.09.80.
Ридер уселся за стол и, положив на него ноги, принялся читать.
Когда Сесил вернулся с утренними фотографиями в руке, Ридер, не глядя на него, сказал:
– Сделай из них третий ряд.
Сесил повиновался.
– Айрис Грей, – проговорил младший рейнджер, отступая от доски. –
Ридер оторвался от стенограммы и посмотрел на фотографии, прикрепленные к карте: три удушенных трупа с одинаково широкими синими полосами на горле, только у Айрис Грей были эти перевернутые буквы: Т-Р-Е. Ридер снова уткнулся в стенограмму, перелистнул страницу, затем перевел взгляд обратно на фотографии. Закрыл папку и швырнул ее Сесилу, который только что убрал стопку папок со своего стула, чтобы сесть.
Сесил едва сумел поймать бумаги. Затем сел и стал читать.
– Дейл Фриландер, – проговорил он.
Ридер подошел к доске, пригляделся к крупным планам горла Айрис Грей, особенное внимание уделив перевернутым буквам. Посмотрел на линейки, приложенные к горлу каждой девушки.
– Полтора дюйма, – буркнул он себе под нос.
– На старину Дейла хорошенько надавили, да? – сказал Сесил.
Ридер повернулся к Сесилу.
– Дай-ка мне свой ремень, – попросил он.
– Мой ремень? – Сесил оторвался от стенограммы.
– Твой ремень, парень, да-да.
Сесил отложил бумаги и встал. Расстегнул ремень и вынул из брюк. Револьвер при этом выпал из кобуры и упал на пол. Сесил, залившись краской, быстро нагнулся, чтобы его подобрать.
– Сесил, – проговорил Ридер уравновешенно, принимая у него ремень, – отстрелишь себе член в штабе – никогда не станешь лейтенантом.
Младший рейнджер осторожно положил пистолет на стол Ридера вместе с кобурой и ключами.
Ридер изучил ремень. Кожаный, с надписью СЕСИЛ. С рельефными орлами и оленями по краям. Сесил наблюдал за тем, как Ридер изобразил, будто стягивает ремень со своей талии, переворачивает и набрасывает на воображаемую шею. Он проделал это дважды, прежде чем удовлетворился его правильной координацией. Усевшись на угол своего стола, он закатал рукав. Обернул ремень вокруг предплечья и ухватился за один конец зубами. Отвел голову назад, туго натянув ремень. Затем выплюнул его и покачал головой.
– В чем дело, босс?
– Подойди-ка, – подозвал Ридер Сесила. – Возьми оба конца здесь и тяни его, на хрен, со всей силы.
Сесил послушался.
Ридер поморщился, когда ремень крепко сжал его руку.
– Сильнее, парень, за меня не бойся.
Сесил сделал глубокий вдох и потянул.
Губы Ридера сжались в тонкую прямую линию.
– Ладно, – сказал он наконец.
Сесил надел на ремень кобуру и вернул его себе на талию.
Ридер поднял руку и осмотрел вмятину, оставленную буквами и орлами с утками. Подобно следу на горле Айрис Грей, виднелись буквы: С-Е-С-И.
– Так, поглядите-ка, – сказал Сесил. – Думаете, Т-Р-Е – это имя
– Скажем пока, что одно из двух. – Ридер опустил рукав и уставился на доску. – Что думаешь насчет этого допроса? – спросил он.
– Фарс какой-то.
– Думаю, вернее сказать: оказание давления, – поправил Ридер. Затем, потянувшись вглубь стола, вытащил из коробки последнюю папку – толстое и увесистое досье Фриландера – и передал Сесилу. – Познакомься с Дейлом.
– Черт. А старина Дейл времени даром не терял, да?
– Он не очень дружит с законом.
Сесил пролистнул страницы.
Ридер оттолкнулся от края стола и подошел к доске поближе, водя глазами по изображениям, по карте. Обрабатывая информацию.
– Ни в одном из трех случаев соседи не сообщили ничего полезного, – заметил он. – Никто не назвал нам ни марку, ни модель машины. Три мертвые девицы, одного возраста, одной расы. Все бедные. Из тех, кто проводит выходные в закусочных. В последний раз их видели в кабаках на трех разных шоссе, и каждый раз юго-западнее предыдущего.
– Если он проехал из Остина во Фредериксберг, – сказал Сесил, – значит, рано или поздно окажется в Эль-Пасо.
– Может быть. Если не где-нибудь поближе. Он верен своему интервалу: одна девушка каждые несколько дней, так что следующее тело может появиться в любой момент. Конечно, лучший выбор на вот этих дорогах. – Ридер взял красный фломастер из пустой банки из-под кофе и обвел три основные магистрали. – Самые людные, хотя это мало о чем говорит. Он подбирает ее в кабаке, они едут к ней, и он ее душит. Ни жидкостей, ни отпечатков, ни каких-либо следов сексуального контакта с жертвами. По крайней мере, с мисс Уилсон и с мисс Лидс, но я не сомневаюсь, что по мисс Грей придет такое же заключение. Нет, он просто душит ремнем, наш мистер Т-Р-Е. Зачем?
– Ради ощущений?
– Сесил, какие могут быть ощущения, если у тебя нет секса?
– Согласен, – сказал Сесил.
– Ни секса, ни крови. Ни демонстративного гротеска. Черт возьми, это даже почти скромно.
– По зеркалу что-нибудь придумали?
Сесил закрыл записи о Фриландере и просмотрел показания единственного свидетеля, которого удосужились опросить в округе Коул.
– Тот бармен в «Каупанчерз» сказал, что мисс Лидс ушла с, цитирую, «высоким ковбоем, который не смог бы поднять руку, даже чтобы защитить себя». – Он перелистнул страницу. – Значит, то, что округ Коул пытается повесить тело на этого парня, Фриландера, из-за его истории с первой девушкой, – он покачал головой, – это из пальца высосано.
– Даже более чем, – сказал Ридер.
– Ну, я уверен, в округе Коул не происходило никаких других преступлений, чтобы провести какие-то параллели, но от этой коробки несет цыплячьим дерьмом, босс. Думаю, нам самим следует заняться стариной Дейлом, да?
– Сынок, – сказал Ридер, – тебе следует вступить в Техасские рейнджеры. – Он обошел свой стол и открыл жалюзи. На стоянке снаружи два рейнджера выводили группу шестиклассников из желтого школьного автобуса и выстраивали в шеренгу для экскурсии по штабу компании и соседнему музею. – Одна коробка, – пробормотал он.