В долине Маленьких Зайчиков
Шрифт:
– Праву! Праву! Ружье твое!
Откуда-то влилась новая сила в мускулы его ног, горло, хватающее воздух, будто расширилось. Глаза Праву видели только ружье. Он схватил его, сделал несколько шагов и остановился, опершись на ружье. Только теперь Праву взглянул на соперника. Понурый Инэнли устало уходил прочь. Вся его фигура выражала такое отчаяние, что Праву подивился выразительности человеческой спины.
– Инэнли, постой!
Парень остановился и медленно повернул голову.
– На, возьми! Это ружье твое. Я его тебе дарю, – сказал Праву.
Инэнли
– Не будь ребенком. Забирай ружье. Праву оно ни к чему. Сейчас начнем состязания по борьбе. Не задерживай людей, время уже позднее.
– Пусть Инэнли возьмет ружье! – закричали в толпе. – Не надо от подарка отказываться!
Невдалеке стояла жена Инэнли, немолодая уже женщина, доставшаяся ему от старшего брата. К ней прижался мальчуган – Инэнликэй, школьник.
– Друг Инэнли, – сказал Праву. – Неужели ты хочешь меня обидеть?
С лица Инэнли понемногу сходила хмурь. Он бережно взял ружье.
– Спасибо, Праву. Такой подарок – память на всю жизнь. – И он передал ружье Инэнликэю.
Мальчик важно положил ружье на плечо и понес домой.
Борцы уже скидывали кухлянки. Смуглые тела, несмотря на сильный мороз, блестели от лота и жира. Борьбу начали подростки. Они топтались на снегу, крепко вцепившись друг в друга. Зрители подбадривали их криками.
В круг вошли взрослые. Соперники долго примеривались, потом ухватили друг друга за края меховых штанов. Окутанные паром дыхания, они тяжело ходили, вскапывая торбазами снег. Одним из борцов был Коравье, другим – пастух Кытылькот. Коравье положил Кытылькота в снег, и тот, пряча глаза от зрителей, собрал в охапку свою одежду и вышел из круга, сопровождаемый насмешливыми возгласами:
– Должно быть, он ест только вареное мясо! Чего это Кытылькот вдруг заторопился домой?
Коравье, довольный победой, расхаживал по кругу, потряхивая кистями сильных рук.
– Кто еще хочет полежать на мягкой снежной постели? – вызывал он. – Ну, пусть докажут, что у них тоже, как и у меня, мясо красного цвета! Экикой! Выходите в круг!
– А ну, я попробую, – вдруг сказал Рунмын. – Авось поскользнется несдержанный на язык!
Рунмын решительно сбросил кухлянку и твердыми шагами двинулся навстречу Коравье, который ждал его, покачиваясь на полусогнутых ногах.
Но и Рунмына постигла та же участь, что Кытылькота. Сконфуженный, он вышел из круга.
Разгоряченная зрелищем Росмунта восторженно смотрела на мужа. Она высоко поднимала Мирона и показывала ему обнаженного по пояс отца, гордо расхаживающего вдоль ряда зрителей:
– Бери приз, Корав, раз нет достойных твоей силы мужчин! – крикнула Росмунта.
Коравье повторил клич, но никто не отозвался. Он уже сделал несколько шагов по направлению к призу, но тут послышался голос Праву:
– Постой!
Коравье остановился и вопросительно посмотрел на своего друга. Праву снимал кухлянку. Когда он остался в одних меховых штанах, по толпе прошел смешок:
– Видать, часто моется: побелел! Крови не видать! Вываляй
Коравье вернулся в круг и с любопытством наблюдал за приближающимся Праву.
Коравье был намного сильнее Праву – это видел всякий. Наташа, стоявшая среди зрителей, покраснела, и Праву, заметив это, догадался, что она боится за него.
Борцы сблизились. Коравье по-прежнему улыбался. Через секунду он лежал на снегу, удивленный и обескураженный.
– Я поскользнулся, – виновато сказал он.
– Давай еще раз попробуем, – предложил Праву.
Но и на этот раз Коравье так быстро оказался на спине, будто и не вставал.
– Торбаза скользкие, – сконфуженно произнес он, вставая.
– Что с тобой, Коравье? – уже неслись из толпы насмешливые возгласы. – Неужели Росмунта подшила тебе ледяные подошвы?
– Еще раз? – спросил Праву.
Коравье молча кивнул и крепко уперся ногами в снег.
Праву дал ему ухватить себя за пояс меховых штанов. Напрягшись, Коравье оторвал соперника от земли и швырнул. Никто не понял, что случилось: вместо Праву на снегу лежал Коравье!
– Какомэй! Ыннатал йыккайым! [25] – пронеслось по толпе.
Коравье поднялся, не спуская глаз с Праву.
– Ты меня победил! – громко сказал он и отошел в сторону.
Коравье не на шутку был огорчен поражением. От природы искренний, он делал над собой невероятные усилия, чтобы по-прежнему дружелюбно разговаривать с Праву. Непонятно, как человек намного слабее мог так легко победить его?
Во время вечерней трапезы Коравье несколько раз бросал на друга оценивающие взгляды.
25
Ыннатал йыккайым! – Здорово! Удивительно!
Праву ждал, что Коравье спросит о секрете, с помощью которого он победил. Но Коравье молчал.
Росмунта тоже была расстроена. Она тяжело вздыхала и бросала на мужа укоризненные взгляды.
Тогда Праву заговорил сам:
– Ты, Коравье, все же сильный человек, и мне было нелегко сладить с тобой. Если бы ты боролся грамотно, тебя ни за что бы не положить.
– Как это – грамотно? – насторожился Коравье.
– Ты борешься одной силой, а нужно еще и умение, – объяснил Праву.
– Хитрость? – спросила Росмунта.
– Помолчи! – раздраженно крикнул Коравье. – У нас мужской разговор.
Росмунта надулась и отошла в сторону, что-то бормоча себе под нос.
Праву принялся объяснять правила борьбы самбо и показал несколько приемов. В результате чайник оказался в костре.
Росмунта прогнала их на улицу.
Здесь было достаточно места.
Коравье довольно быстро понял, что к чему, и был готов бороться до утра. Но тут из яранги вышла Росмунта и сказала, что пора идти в кино.
Во время сеанса Праву опять сидел рядом с Наташей. И опять, как в районном центре, испытывал мучительное желание смотреть не на экран, а на нее.