В деснице благодати
Шрифт:
британских колоний в Северной Америке приняли Декларацию независимости, назвали колонии Соединенными Штатамии
провозгласили Соединенные Штаты Америки свободной и независимой от Великобритании страной. — Примеч. ред.
ВВЕДЕНИЕ
Мое единственное основание писать о благодати — это моя одежда. Объяснюсь.
Многие годы я носил красивый костюм — пиджак, брюки
выгляжу весьма импозантно, и пребывал в полной уверенности, что окружающие
думают так же.
На пошив штанов пошла ткань всего того, что мне удалось сделать в жизни, прочнейший материал решенных задач и воплощенных замыслов. Здесь что-то
проштудировал, там написал проповедь. Многие хвалили мои брюки, и, признаться, я
полюбил поправлять ремень на публике, лишь бы их заметили и оценили.
Не меньшее впечатление производил и пиджак. Он был соткан из моих убеждений.
Каждый день я облачался в особое религиозное рвение. Чувства мои были сильны.
Настолько сильны, что нередко меня просили продемонстрировать пиджак моего
благочестия на религиозных собраниях для воодушевления остальных. Конечно же, я с
радостью соглашался.
Там же я щеголял и своей шляпой с пером, шляпой моих познаний. Сделав ее
своими руками из материала моих личных представлений, я носил этот головной убор с
гордостью.
«Наверняка мой костюм производит впечатление на Бога», — частенько думал я.
Время от времени, приосанившись и выпятив грудь, я прохаживался в Его обители, рассчитывая услышать похвалу в адрес моей самодельной одежды. Он всегда молчал.
«Должно быть, это восхищенное молчание», — убеждал я себя.
Но постепенно мой гардероб стал приходить в негодность. Ткань брюк
истончилась. Мои лучшие работы трещали по швам. У меня стало накапливаться больше
незавершенных дел, да и тем немногим, что я делал, хвастаться не приходилось.
«Ничего, — думал я, — возьмусь за дело посерьезней, и проблем не будет».
Но проблема была как раз в том, чтобы взяться за дело посерьезней. В пиджаке
моих убеждении появилась дыра. Мою самонадеянность как ветром сдуло. Порыв
этого холодного ветра ударил меня в груди». Я хотел было поглубже натянуть на голову
шляпу, да только ее поля оторвались.
За пару месяцев костюм моей убежденности в собственной праведности
полностью износился. Я уже не был похож на элегантного джентльмена, скорее на
какого-то оборванца. Страшась, что Бога рассердит мой вид, я изо всех сил старался
залатать свои лохмотья, прикрыть заблуждения. Но ткань стала уже такой ветхой... И
ветер задувал все сильней. Наконец я сдался. Я решил снова идти к Богу (а куда мне
было еще идти?).
Зимним
хоть немного тепла. И взмолился слабым голосом:
— Мне холодно, будто я совсем голый.
— Так и есть. И уже давно.
Никогда не забуду, что Он сделал после этого.
— У Меня кое-что найдется для тебя, — сказал Господь. Стряхнув с меня ниточки, оставшиеся от старой одежды, Он достал мантию, царскую мантию, одеяние Его
благости. Накинув ее мне на плечи, Он ласково произнес:
— Сын Мой, теперь ты облекся во Христа(см.: Гал. 3:27).
Тогда я наконец-то понял смысл гимна, который пел, наверное, тысячу раз: Одетый только в праведность свою,
Оправданным стоит перед престолом
Мне кажется, что кое-кто из вас знает, о чем я говорю. Вы тоже носите
собственноручно скроенную одежду. Вы сами сшили ее и украсили своими
благочестивыми делами... и вы уже заметили прорехи в ткани. Прежде чем вы начнете
их латать, я хотел бы поделиться с вами мыслями о величайшем открытии в моей жизни
— о Божьей благодати.
У меня есть план для нас с вами: какое-то время мы будем подниматься на горные
вершины послания Павла к римским христианам. В послании, обращенном к
самоуверенным людям, нагота тех, кто предпочел самодельную одежду, противопоставляется радости облекшихся в мантию благодати. Послание к Римлянам
— величайший из когда-либо написанных трактат о благодати. Вы вдохнете свежего
воздуха, и вашему взгляду откроются ясно различимые дали.
Мартин Лютер назвал Послание к Римлянам «главной частью Нового Завета, Евангелием чистейшей воды»2. Бог воспользовался этой новозаветной книгой, чтобы
преобразить жизнь (и одеяние) Лютера, Джона Уэсли, Жана Кальвина, Уильяма Тиндла, святого Августина и миллионов других людей.
Есть все основания надеяться, что Он сделает это и для вас.
Макс Лукадо День памяти павших2, 1996 год
1
Рим. 1:21-32
ПРИТЧА О РЕКЕ
У одного отца было пятеро сыновей. Все вместе они жили в горном дворце.
Старший сын был послушный, а четверо младших — не очень. Отец предупреждал их, как опасна горная река, но они не слушали. Он просил сыновей не подходить к берегу и
ни в коем случае не лезть в воду, чтобы их не смыло потоком, но соблазн был слишком
велик.
С каждым днем четверо непослушных братьев осмеливались подходить все ближе