В день пятый
Шрифт:
Глава 77
— Тебе что-нибудь говорит название «Бета аналитикс»? — спросил Томас.
— Говорит, — подтвердила Дебора. — Это исследовательская лаборатория во Флориде. Наш музей однажды обращался туда по поводу одного образца из Афин.
— Какие именно исследования там проводят?
— Радиоуглеродное определение возраста. А что?
— Значит, Ватанабе пытался определить возраст чего-то. А что означает аббревиатура ДНВ?
— До настоящего времени, — сказала Дебора. — Хотя на самом деле
Значит, эти цифры показывают количество лет, отсчитанных от 1950 года, плюс или минус 75.
— Отлично, — сказал Томас. — А теперь послушай вот это.
Он взял листок с колонками цифр, но тут у него в кармане завибрировал сотовый телефон.
— Подожди, — сказал Найт Деборе, кладя трубку на стол. — Да? — ответил он по мобильнику.
Это был Джим.
— Ватанабе везет Куми в своей машине. Вероятно, ему известно, кто она такая.
Вскочив с кресла, Томас двинулся к выбитой входной двери. В этот самый момент она, словно из пушки, обрушилась на него, попала прямо в лицо и отбросила назад. Мацухаси ворвался в кабинет и накинулся на Томаса. В голубоватом отсвете экрана компьютера сверкнуло лезвие ножа, зажатого в его руке. Мужчины схватились друг с другом, и сотовый телефон выпал из руки Найта.
Томас оказался застигнут врасплох. Противник был моложе, сильнее, опытнее и готов к схватке. Найт не устоял бы, даже если бы у Мацухаси не было ножа. Аспирант легко повалил его на пол, уселся верхом, прижал запястья коленом и левой рукой, сжимая в правой нож. У Томаса не осталось ничего, только голос.
— Мацухаси, уже слишком поздно, — произнес он весьма громко, хотя в этом не было необходимости.
Бросив взгляд на письменный стол, японец увидел, что трубка снята с аппарата, и нажал на рычажки. Затем он подобрал с пола упавший мобильник и убрал его в карман. После чего Мацухаси вернулся к телефону на столе и стал набирать номер, не отрывая взгляд от Томаса.
— У тебя будут большие неприятности, — чуть ли не равнодушно произнес он.
Найт уселся на полу, пытаясь прийти в себя.
— У вас тоже.
— Сомневаюсь, — усмехнулся Мацухаси.
— Я же тебе говорил, что мне все известно.
Аспирант застыл, потом положил трубку обратно на аппарат. Разобрать выражение его лица было трудно, но под напускной бравадой появилось что-то…
Что именно?
Любопытство? Тревога?
Возможно.
— Твоему боссу следовало бы хранить бумаги в более надежном месте, — продолжал Томас, ощупывая левое запястье, на которое Мацухаси надавил коленом.
— Что же тебе известно? — спросил аспирант. — Если что-нибудь интересное, возможно, я и не передам тебя в руки полиции.
Вот как? В данных обстоятельствах Томас был бы рад, если бы его просто арестовали за кражу со взломом. Тут было что-то не так. Может быть, Мацухаси действительно ничего не знает.
«Или хочет выяснить, что ты успел узнать, а потом перерезать тебе
— Я уже сообщил своей знакомой обо всем, что здесь обнаружил, — солгал Томас.
— Нет, ничего ты ей не сказал, — спокойно ответил Мацухаси. — Я точно рассчитал свое появление.
— Ей известно достаточно, чтобы задать очень неприятные вопросы, — не сдавался Томас.
— О чем? — Аспирант начинал выходить из себя, думая, что Найт ведет какую-то игру.
— О результатах радиоуглеродных тестов, — сказал Томас.
— Ну и что? — усмехнулся Мацухаси. — Мы постоянно их проводим.
— Определяя возраст костей европейцев? — спросил Томас.
Он поставил на карту все. У него стиснуло горло, во рту пересохло.
— Эти тесты еще не сделаны, — возразил аспирант. — Кости только подготовили к отправке в лабораторию. На это потребуется время.
— Я имел в виду не те анализы, о которых Ватанабе расскажет прессе. Я говорил о других, которые он уже провел втихомолку.
— О чем ты болтаешь?
— Сам посмотри, — сказал Томас. — Результаты тестов были получены за десять дней до так называемой находки.
Мацухаси молча уставился на него. Присматривая за Найтом одним глазом, он медленно взял со стола бумаги, просмотрел их, помрачнел и застыл. Когда аспирант снова поднял взгляд, все его тело задрожало, искрясь нервной энергией.
Он был в отчаянии, в панике, но в голосе его прозвучал вызов.
— Это могут быть результаты каких угодно исследований. Если вы намекаете на подлог…
— Ты и сам все знаешь, правда? — оборвал его Томас. — Речь идет о двух ящиках древних костей, вывезенных, даже выкраденных из Италии вместе с серебряным крестом. Ватанабе привез их в Японию, но не собирался подбрасывать те, которые не были достаточно древними. Проверка на радиоуглерод быстро раскрыла бы обман, а большинство костей в Фонтанелле относится к эпохе Возрождения и более позднему времени. Ватанабе пришлось отобрать самые старые фрагменты, переправить их сюда, а затем провести тесты, определить, какие кости являются достаточно древними, чтобы подбросить их в захоронение культуры Кофун. Вот тогда находка будет сенсационной! Кости европейца на тысячу лет древнее всех тех, что были обнаружены до сих пор? Карьера Ватанабе была бы обеспечена.
Мацухаси ничего не говорил, не смотрел на него. Он не отрывал взгляд от листов с цифрами, и его глаза светились безумием.
— Достаточно старыми могли быть только кости, имеющие возраст около тысячи лет до настоящего времени, — продолжал Томас. — Именно они и были подброшены в гробницу культуры Кофун.
Мацухаси по-прежнему не смотрел на него. Он проверял и перепроверял цифры, изучал диаграммы, ища неточности.
— Теперь о других данных, — снова заговорил Томас, кивая на страницы с математическими формулами и результатами в миллиметрах. — Это ведь система определения расовой принадлежности на основе измерения костей, да?