В день пятый
Шрифт:
Она потеряла сознание и тяжело рухнула на него. Томас какое-то мгновение лежал на спине и смотрел в небо, чувствуя, как вокруг опускается прохладное спокойствие вечера.
Глава 44
Томас оставил лжемонахиню там, где та упала. Скорее всего, она пробудет без сознания еще какое-то время, а когда придет в себя, то поймет, что оказалась лишенной транспорта. Забрав ее пистолет и сотовый телефон, Томас вернулся
То обстоятельство, что Роберта собиралась его убить, отняло у Найта все то, на что, как ему казалось, он мог положиться. Теперь Томас знал наверняка только три вещи. Во-первых, могущественные люди были готовы пойти на убийство, чтобы помешать расследованию обстоятельств смерти Эда. Во-вторых, ему нужно было вытащить из старого монсеньора все, что только удастся. В-третьих, он должен как можно быстрее и незаметнее убраться из Италии. Томас понятия не имел, куда ему отправиться и как он туда попадет, но у него не было никаких сомнений в том, что Роберта — или как там ее настоящее имя — работает не в одиночку. Он был уверен, что если проведет в «Экзекьютиве» еще одну ночь, то она станет для него последней.
Томас доехал до вокзала Эрколано, оставил машину и, удержавшись от желания быстро пропустить кружку пива в ближайшем баре, сел на поезд. В дороге он проверил сотовый телефон Роберты на входящие и исходящие звонки, но все списки были вычищены.
От вокзала Гарибальди Томас доехал до гостиницы на такси.
— Братишка, тебя ищут фараоны, — широко улыбаясь, заметил Брэд.
Он скучал в баре гостиницы, нянча стакан апельсинового сока, и вцепился в Томаса еще до того, как тот взял ключ от номера.
— В какую историю ты вляпался?
Томас внутренне насторожился.
Роберта?
Нет, определенно, для этого еще слишком рано. К тому же она не обратится в полицию. Значит, это связано с Сато.
Слабо улыбнувшись, Найт посмотрел в невозмутимые серые глаза консьержа.
— Следователь хотел, чтобы вы связались с ним, как только вернетесь, — сказал тот. — А если вы не позвоните сами, он попросил, чтобы это сделал я.
Это было произнесено как вопрос, и Томасу пришлось думать быстро.
— Как насчет того, что я схожу в соседнюю обитель поговорить со священником, затем вернусь назад и после этого у нас с вами состоится разговор? Хорошо? — осторожно поинтересовался он.
Консьерж долго смотрел на него и наконец сказал:
— Только поторопитесь.
Было уже девять часов вечера.
Отец Джованни открыл дверь обители, тотчас же покачал головой и заявил:
— Падре Пьетро
— У вас есть его телефон?
— Да, — ответил отец Джованни, доставая из кармана визитную карточку обители. — Второй номер в списке.
— Отлично, — сказал Томас, собираясь уходить.
— Он не станет с вами разговаривать, — предупредил его отец Джованни.
— У него нет выбора, — заметил Найт, даже не обернувшись. — Как и у меня.
Быстрым шагом направляясь прочь от гостиницы, он достал телефон Роберты и набрал номер, оглядывая темную, но оживленную улицу в поисках такси.
Отец Пьетро ответил после третьего звонка, быстро пробормотав название церкви.
— Это Томас Найт. Брат Эдуардо. Не отключайтесь.
Томас понятия не имел, насколько хорошо отец Пьетро владеет английским. Он подождал.
Какое-то время ответом ему было молчание, потом голос, показавшийся каким-то далеким, произнес:
— Да.
— Я направляюсь к вам, — решительно заявил Томас. — Прямо сейчас. Только что меня пытались убить.
Он не знал, насколько хорошо его понимает пожилой священник, и по большому счету ему было все равно.
— Хорошо, — отозвался отец Пьетро.
Томас застыл на месте. Ни криков? Ни угроз?
Затем голос священника зазвучал снова, медленно, раздельно:
— Танака мертв?
— Танака? — недоуменно повторил Томас.
— Японец, — объяснил отец Пьетро.
— Он сказал, что его зовут Сато.
— Он мертв?
— Да.
Снова длинная пауза, затем то, что могло быть вздохом.
— Хорошо.
— Что хорошо? — спросил Томас.
— Я вам покажу бумаги Эдуардо.
— Вы их не сожгли?
— Нет.
Прилив восторга был приправлен злостью.
— Но вы сознательно изобразили, будто спалили их, чтобы я больше к вам не приставал. Где они? Бумаги нужны мне сейчас.
— Я буду служить мессу.
— Мессу?
— Да, — сказал священник. — Вы придете?
— Я должен быть на мессе? — недоверчиво переспросил Томас.
— Да. Приходите. Молитесь за меня.
— Нет, — раздраженно отмахнулся от приглашения Найт.
У него не было никакого желания браться за протянутую оливковую ветвь мира, особенно после того, как фальшивая Роберта использовала на Везувии этот же самый обман.
— Всего полчаса, — продолжал отец Пьетро.
Священник собирался служить укороченную литургию или же пронестись по ней галопом. Но в церкви никого не будет, как и пения. Это сократит службу. Отец Пьетро приглашал его не на плановую мессу. Они окажутся вдвоем.