В день пятый
Шрифт:
Дойдя до конца улицы, Томас остановился и осмотрелся по сторонам, ища взглядом сестру Роберту. Пребывание в «двухсотлетием доме» излечило его от стремления побыть одному. Коричневая ряса сестры Роберты бросилась бы в глаза даже в толпе снующих туристов и местных школьников, приезжающих сюда целыми автобусами. Томас изучал улицу прямо перед собой, как вдруг всего в нескольких метрах от него из здания вышел мужчина. Он изучал на ходу книгу, уткнувшись в нее, однако в его курчавых волосах и бородке было что-то такое…
Паркс!
Тот, кто перевернул все вверх дном в комнате Эда в Чикаго, ускользнул
Томас поспешно шагнул в ближайший дом.
Ему захотелось встретиться с лицом к лицу с негодяем прямо здесь, в многолюдном месте, где тому не останется ничего другого, кроме как говорить. Но как только такая мысль пришла Томасу в голову, он понял, что ничего путного из этого не выйдет. Он лишится своего единственного преимущества. Найт осторожно выглянул на улицу. Паркс по-прежнему был там, продолжая изучать книгу. У него за плечом висела продолговатая нейлоновая сумка, достаточно просторная, чтобы вместить оружие.
«Еще одна причина держаться от него подальше».
Нырнув обратно в дом, Томас для большей безопасности прошел в следующую комнату, где на стене была потрясающая, достойная храма мозаика, изображающая Нептуна и Афродиту в сочных голубых и зеленых тонах. Когда он снова выглянул на улицу, Паркс сосредоточенно двигался прочь. Найт последовал за ним, держась поближе к домам, готовый мгновенно нырнуть в скудные тени, предлагаемые солнцем, сияющим высоко в небе.
Это не могло быть случайным совпадением. Паркс следил за ним или же тоже шел по следам Эда.
Дойдя до Декуманус Инфериор, рассекающей надвое раскопанную часть города, Бен Паркс, или как там его настоящее имя, свернул налево. Томас, по-прежнему держась в добрых тридцати ярдах позади, последовал за ним. Остановившись, Паркс развернул книгу, которую держал в руках. Значит, он шел, сверяясь с планом города.
«Следовательно, этот тип знает Геркуланум не лучше тебя».
Постояв какое-то время, Паркс двинулся дальше. Они приближались к юго-восточной оконечности раскопок. Томас увидел вверху пандус, по которому спустился в комплекс. Паркс пробрался через наполовину обвалившиеся развалины, окруженные строительными лесами. Это привело его к самому краю раскопок. Томас остановился, чтобы быстро взглянуть на карту.
«Черт побери, куда он идет?»
Когда он поднял взгляд, Паркс исчез.
Томас поспешил туда, где видел его в последний раз. Слева от него, судя по плану, находилась так называемая палестра, большое открытое пространство, ограниченное колоннадой вдоль северо-западной стороны и мраморным постаментом с плоской крышей, который мог быть алтарем. Прямо впереди возвышалась каменная стена, высоко вверху на которой виднелись здания современного города, а позади простирались раскопы, резко уходящие вниз. Паркса нигде не было видно.
Выругавшись про себя, Томас пошел вперед, лихорадочно озираясь по сторонам. Если верить карте, он находился слева от чего-то такого, что в плане представляло собой большой крест, выведенный отчетливыми пунктирными линиями. Томас оглянулся вокруг, надеясь увидеть какое-то большое сооружение, которое пропустил, но это была лишь каменная скала, которая поднималась к самому входному пандусу. Он снова сверился с картой. Судя по масштабной
«Так где же оно?»
Томас прошел чуть дальше, гадая, почему крест нарисован пунктирными линиями. Означает ли это, что от него остался только фундамент, что оно могло принадлежать более древнему поселению? Возможно, однако это никак не поможет найти исчезнувшего Паркса.
Вдруг Томас увидел. Впереди и справа от него была темная прямоугольная дверь, ведущая внутрь скалы, а по бокам от нее высились бетонные опоры.
Найт осторожно направился к двери. Эта часть раскопок не пользовалась вниманием туристов, здесь царила непривычная тишина, и потому, вероятно, он вдруг почувствовал себя таким беззащитным. Можно сейчас вернуться назад. Уйти отсюда и подождать, когда Паркс снова объявится в каком-нибудь более оживленном месте.
Сказать по правде, Томас никогда не любил темные, замкнутые пространства, где не видно, кто делит тени вместе с тобой. Через какое-то время ему неизменно начинало казаться, что воздуха недостаточно…
«Нет».
Эд отметил это место в своих записках. Теперь и Паркс рыщет здесь. Он должен посмотреть, что внутри.
Никаких следов Паркса.
Пространство оказалось более просторным, чем предполагал Томас. Здесь было прохладно и темно, самая настоящая пещера, хотя Томас сомневался, что она изначально была таковой. Над головой простирался шершавый серый вулканический туф, который образовался при остывании лавы. В 79 году нашей эры это место было открыто свежему воздуху, как и окружающие улицы. Однако в отличие от улиц и домов здесь нельзя было провести расчистку из-за того, что находилось выше, поэтому археологи проложили тоннель на уровне земли, каким тот был в древности, сделав пещеру из того, что когда-то было солнечной площадкой.
Но какой именно?
Понять это было трудно. Искусственное освещение здесь отсутствовало. Тоннель уходил в глубь скалы, каменный потолок поднимался неровным куполом, и там, в самом центре, был огорожен веревкой квадрат черно-белой мозаики, имеющий в поперечнике несколько ярдов. В его центре стояла странная бронзовая скульптура, возможно, часть фонтана, за долгие века позеленевшая. Различить черты ее в тусклом свете оказалось трудно, но, похоже, это было что-то змееподобное, со многими головами. На мозаике серела пыль, и все-таки Томас смог различить большой якорь, человека, ныряющего в воду, и странную рыбу с непропорционально большими передними плавниками.
Прищурившись, он уставился на крестообразный контур на карте. Возможно ли, что это был плавательный бассейн?
Тут позади него по каменистой земле зашуршали шаги. Кто-то выходил из тоннеля.
Томас поспешно обернулся.
Это был Бен Паркс.
Найт быстро отступил в глубь пещеры, сознавая, что вход только один. Он оказался заперт в темноте.
Глава 24
Остановившись у самого выхода из тоннеля, Паркс снял с плеча продолговатую нейлоновую сумку. Он ничего не сказал. По его поведению не чувствовалось, что он догадывается о присутствии в пещере постороннего.