В день пятый

Хартли Эндрю Джеймс

Он принял на свое плечо большую часть веса тела священника и зашагал в заросли.

Они двигались медленно. Найт понимал, что только крушение вертолета на какое-то время задержало их преследователей. Возможно, лишившись поддержки с воздуха, они даже решат подождать до рассвета и только тогда продолжат охоту, что как нельзя лучше устраивало беглецов.

Добравшись до берега бухты, они устроились в заросшей травой ложбине. Джим лег на землю. Он оставался в сознании, но на самой грани. Одна пуля прошла

через левую руку чуть выше локтя. Вероятно, кость была раздроблена, но все же Томаса в первую очередь беспокоила вторая пуля, попавшая в плечо. Выходное отверстие находилось низко под мышкой. Одному богу известно, каких бед успела натворить пуля внутри. Дышал Джим с трудом. Вероятно, у него было задето легкое. Насколько понимал Найт, его друг умирал.

Сбегав к подводной лодке, он достал аптечку. Куми, которая всегда разбиралась в подобных вещах лучше его, обработала раны антисептиком и туго перебинтовала их, чтобы остановить кровотечение.

— Я не знаю, что еще делать, — сказала она.

— Все хорошо, — с трудом выдавил Джим. — Спасибо.

Куми оглянулась на Томаса, и у нее в глазах блеснули слезы.

— Извини, — пробормотал Найт. — Я думал, что если освобожу вас из хижины…

— Нас все равно не оставили бы в живых, — заметил Джим. — Так что ты поступил совершенно правильно. Я очень тебе признателен…

— Что дальше? — спросила Куми.

— Сколько боевиков осталось на «Наре»? — спросил Томас.

— Ни одного, — ответила Куми. — Команда заперта в трюме. Капитан убит.

Найт шумно выдохнул.

— Итак? — не отставала от него женщина. — Твой план?

— Я думаю воспользоваться подводной лодкой, — неуверенно произнес он.

— Втроем мы там не поместимся, — напомнила Куми.

— Тогда оставьте меня здесь, — сказал Джим.

— Поместятся все, если кто-то один сядет на лодку, — заявил Томас.

— Что ты хочешь сказать? — удивилась Куми.

— Мы с Джимом заберемся внутрь, — сделав над собой усилие, продолжал Найт. — Ты усядешься сверху, и мы поплывем к «Наре».

— Интересно, как я буду дышать? — прошипела Куми.

— Мы погрузимся лишь настолько, чтобы скрыться из виду. На один или два фута, не больше. Твоя голова останется над водой.

— А почему именно мне придется сидеть на лодке? — недовольно спросила она.

— Я знаю, как ею управлять, — объяснил Томас. — А кровь Джима привлечет акул.

Наступившее молчание нарушил хриплый кашель. Это рассмеялся Горнэлл.

— Да, замечательно, — сказал он, и его ирландский акцент внезапно резко усилился. — Такую фразу услышишь не каждый день.

Куми перевела взгляд на Томаса.

— Хорошо. Но нам нужно поторопиться. Скоро рассветет.

Томас начал было вставать, но остановился.

— А что насчет Паркса?

Джим шумно выдохнул и ответил:

— Сами мы его не вызволим. Если нам удастся подняться на борт «Нары» и добраться до ближайшего порта, то мы известим власти о случившемся. Так что для Паркса лучшая надежда — это наше

бегство отсюда. — Он опустился на землю, обессиленный от напряжения, вызванного необходимостью говорить.

— Пошли, — кивнул Томас.

Глава 110

От вагончика остался дымящийся остов. Пробив дверь, реактивная граната взорвалась внутри, проделав дыру в задней стенке и выбив часть крыши, как будто какой-то пьяный великан вскрыл ее огромным консервным ножом. Не собираясь рисковать, Родригес вошел в пролом, стреляя на ходу, но внутри не оставалось никого живого.

Все техники были заколоты или застрелены на своих рабочих местах еще до того, как он навел гранатомет на дверь, так что при взрыве погиб только один парень. Его труп мирно сидел в кресле, каким-то чудом сохранив равновесие, хотя граната снесла ему полчерепа. Два уцелевших компьютера продолжали работать, но Родригесу и Пилоски не удалось пройти дальше заставки экрана с ухмыляющимся черепом, несомненно установленной спецом. Почти все оборудование было выведено из строя, но электропитание осталось, так что сохранилась надежда оживить что-нибудь из средств связи.

— Сможешь это починить? — спросил Родригес.

Оторвав взгляд от парня, Пилоски осмотрел дымящиеся приборы и пробормотал:

— Ну и наломал же ты дров.

— Сможешь это починить? — повторил Энрике.

— На это потребуется время, но да, думаю, смогу. Рация мертва, но можно будет попробовать подключиться к спутниковой тарелке.

— Принимайся за работу, — сказал Родригес.

Они были в одном звании, послужной список у Пилоски был лучше, но командование принял на себя Родригес.

На это ушло полчаса. Пилоски возился с проводами, то и дело поглядывая на переносной компьютер, а Энрике светил ему фонариком, поминутно сверяясь с часами. Оба не говорили ни слова. Позже, когда работа была закончена, Пилоски предложил попробовать и водрузил на голову наушники. Ему потребовалось еще пять минут, чтобы выделить частоту и связаться со штабом.

— Отлично, — сказал он, передавая наушники Родригесу. — Ты на линии.

Энрике быстро назвал свою фамилию и должность, отметая все вопросы относительно того, почему такой незначительный чин пользуется системой спутниковой связи.

— Мы только что запустили три «Хищника», — доложил Родригес. — Если их не остановить, они устроят сущий ад там, где не нужно.

Он повторил это дважды, после чего наступило долгое молчание.

Беспилотные самолеты находились в воздухе уже пятьдесят две, семьдесят семь и восемьдесят четыре минуты соответственно. Если поторопиться, перехватчик Ф-18 военно-морской авиации с борта авианосца «Китти-Хок», находящегося в настоящий момент в Филиппинском море, успеет перехватить второй «Хищник» ровно за двенадцать минут до предполагаемого удара по острову, после чего у него останется еще двенадцать минут на то, чтобы спокойно разобраться с третьим.