В бой идут 2
Шрифт:
Да, впереди еще два тура и все может измениться. Но у нас хороший задел на эти туры. Во-первых, второй этап пройдёт еще меньше команд. Во-вторых, мы удержались в тройке, это значит, что мы получим подсказку на третий тур. В третьих, мы идем по цепочке квестов, и пусть за первый этап нам ничего не дали, кроме лута в пещере Пасть Тигра, какие-то добряки с этого нам по любому должны перепасть. Наконец, мы, в отличие от всех остальных команд, сохранили свое оружие, и, думаю, сейчас на Турнире нет ни одной команды, которая была бы вооружена лучше нас. Готова спорить на что угодно -
Она не то, что верила в это - она была в этом свято убеждена. Как, впрочем, и все остальные.
– Мы всех порвём!
– закричал Тарасик и выбросил вверх кулак.
– Как петькины штаны!
– откликнулась вся команда.
– Так, - вмешалась Светлана.
– Я уже поняла, что тимбилдинг увенчался успехом, теперь колитесь - что вчера случилось?
Ольга посмотрела на директоршу невинными чистыми глазами, и созналась:
– Я вечером пришла к Таньке.
Она так и сказала - «к Таньке». Не «к овце», не к «этой сучке» - к Таньке. А потом еще и повторила:
– Я пришла к Таньке с бутылкой вина и предложила выпить мировую. В конце концов, что нам с ней уже делить? Что мы две самые упрямые овцы на курсе и скорее сдохнем, чем уступим друг другу - мы давно поняли, вчера просто в очередной раз подтвердили. А в остальном... Всё, кончился колледж. Даже если мы блистательно проиграем Турнир - он всё равно кончился. Чего нам делить уже? Но, кстати, мы не проиграем, мы громко хлопнем дверью и всех порвём!
– Как петькины штаны!
– взметнул свой немаленький кулак Петька, но все остальные его надули и больше никто не крикнул. Петька застремался, но на него никто не обратил внимания - все слушали Ольгу.
– Татьяна подумала секунд десять, и ответила «Ладно, ты права, пора уже. ОК, всё, забыли. Давай и впрямь бахнем. Чем не повод?». В общем, мы с ней хорошо поговорили, всё из души вылили, ну и бутылку незаметно прикончили за разговорами. А потом она и говорит - а что это мы в два жала пьем? Пошли остальных набухаем, им тоже есть что отметить. В общем, высвистали всех наших, и начали впятером праздновать. И это... В общем, очень крутой вечер вчера получился. Реально, таких, наверное, больше не будет.
Остальные молча кивнули и по их лицам было видно, что и для них вчерашнее гульбище оказалось очень важным. А Татьяна задумчиво добавила:
– Я уже под утро - помните, когда мы все шестеро на крыше сидели и тупо на восход молча втыкали? Мне так хорошо тогда было, так всё правильно было вокруг, что вдруг поняла - на самом деле мы сделали очень важную вещь. Мы этой ночью попрощались с колледжем. Ну и с детством тоже, если честно.
– Угу, - согласно кивнула Ольга.
– Это ты к тому, что мы с тобой типа повзрослели, потому и бросили враждовать?
– Ага, - ответно
– Пусть этот глупый срач в детстве и останется.
Я смотрел на них, и думал, что вложи такой диалог в уста взрослых людей - и любой мало-мальски вменяемый человек заорет вслед за Станиславским «Не верю!». У взрослых такая публичная откровенность действительно была бы невозможна. Но в эту пору, когда подростки становятся юношами и девушками, когда нельзя не верить в чудеса... Когда ты предельно счастлив ежечасно и впадаешь в полное и окончательное отчаяние с не меньшей периодичностью... Когда романтика иногда переполняет тебя так, что едва не разрывает надвое...
Стоп! Она сказала «все шестеро»?
– А шестой кто был? Андрюшка, ты, что ли?
– на секунду опередила меня Семеновна.
Наш «сын полка» покраснел, а девчонки захихикали.
– Да мне, типа, не спалось, ну и перенервничал вчера, вот и решил типа перед сном прогуляться. А потом смотрю - они все впятером мне навстречу чешут, деловые как та колбаса. Увидели меня, обрадовались, позвали победу отметить, ну я и пошел, а что не пойти? К тому же мы типа в колледже же находимся, здесь же типа PvP разлочили. А они явно на всю ночь гулять намылились. Ну я и решил, что хоть от обиженных однокурсников отобью, если что...
– Да ладно, Андрюха, что ты оправдываешься?
– вмешался Митрич.
– Погуляли, ну и хорошо, что погуляли, ваше дело молодое. Как я понял - на этом загуле у вас коллектив окончательно сплотился?
– Типа того, - кивнул Тарас. У Андрюхи он этого типа набрался, что ли?
– Мы поняли, что мы команда. Даже не так, вся эта «команда» каким-то маркетингом отдает. Короче, мы поняли, что ни фига не случайно мы все в одном составе оказались - это всё fate. Не знаю, как по-русски сказать.
– Провидение, - вдруг подсказала традиционно молчаливая Патрик.
– Провидение свело.
– Может быть, - не стал спорить капитан.
– В общем, мы поняли, что вместе нам лучше, чем по отдельности. Лучше, удобнее, приятнее, правильнее... Как хотите, так и скажите. Мы за эти две недели вдруг поняли, что реально друг друга даже не то чтобы уважаем... Просто мы знаем, что другие твою спину прикроют, если что, вот. Другие люди - фиг знает, а этим четырём дурням всегда дури хватит за тебя вписаться. Ну, короче, что там объяснять, и так всё понятно.
Он явно смущался. Может быть впервые на этом закомплексованном одиноком подростке треснул и обвалился весь его хитиновый покров, так долго и любовно взращиваемый им.
– Да понятно, Тарас, понятно, - Семеновна не удержалась, и взлохматила Тарасу волосы.
– А то мы сами в такой ситуации ни разу не были. Люди-сестры, люди-братья, человек моего карасса[1], разговоры до утра безо всякого алкоголя, своей дури хватает. Чай на столе, рассвет за окном, место моей силы. Я вам завидую, если честно - у вас всё только начинается. Только не растеряйте. Если не расплескаете, вам этого счастья до старости хватит - если не переживать его каждый раз заново при встрече с кем-нибудь из «своих», то хотя бы помнить... Это тоже сильно заряжает