В альковах королей
Шрифт:
Ну а потом Гера влюбилась в Зевса. Или Зевс влюбился в Геру. Или же оба они – друг в друга.
Легенды рассказывают разное о том, как складывалась судьба юной Геры до того, как она повстречала Зевса, своего будущего супруга. Например, критяне полагали, что Гера, тоже спасенная матерью от ненасытного Кроноса, выросла на острове Эвбее, где было тогда множество коров. Девушка так часто видела их, что у нее появился тот самый томный взгляд, напоминавший взгляд молодой телки, о котором с восхищением писал Гомер. Якобы Зевс как-то заехал на этот остров, и Гера, прослышав о его красоте, заманила его на свидание в овчарню и там соблазнила. Правда,
А вот на Аргосе бытовала иная легенда. Мол, Гера, только-только покинув лоно матери, отправилась на этот остров, чтобы вести здесь жизнь чистую и непорочную. Она собиралась навсегда остаться девственницей и почти не покидала хижины некоей Макриды – старой женщины, прислуживавшей Гере и охранявшей ее. Жили они на высокой горе, которая со временем получила название Кукушкина гора. И вот почему.
Как-то очень холодным зимним днем Гера пошла прогуляться и увидела несчастную нахохлившуюся кукушку. Казалось, птица вот-вот погибнет от мороза. Гера пожалела ее и спрятала у себя на груди, желая отогреть. Этого-то кукушке было и надобно. Оказывается, шалун Зевс, который любил превращаться в разных животных и птиц, прикинулся кукушкой и решил поближе познакомиться со своей младшей сестрой. Очутившись в уютном гнездышке и прижавшись к девичьему телу, он немедленно принял свой обычный облик и крепко обнял возмущенную Геру. Девственница не сразу поняла, чего именно добивается Зевс, а когда он ей все объяснил, Гера обиделась и отправилась к своей матери Рее.
– Пускай он ласкает меня, – сказала Гера, имея в виду своего непутевого брата, – но только после того, как попросит моей руки. А иначе я не согласна.
И тогда Зевс предложил ей стать его женой…
Но, очень возможно, все произошло совсем иначе. Возможно, Гера действительно сочувствовала Зевсу, который прогнал прочь от себя опостылевшую ему Фемиду, и искренне захотела дать ему возможность выговориться. Как бы то ни было, брат и сестра сделались супругами (боги не считали это преступлением – их было мало, а браки со смертными не поощрялись). И сказал Зевс Гере:
– О Гера, о большеглазая богиня! Я хочу, чтобы ты правила вместе со мной, сидя по правую руку на Олимпе на сияющем троне!..
Конечно же, Гера очень обрадовалась. Она была властолюбива, и потому ей даже не пришло в голову отказаться от предложенной чести. (А ведь она могла бы заниматься детьми и только изредка давать мужу советы!)
И вот Зевс, пожелавший отпраздновать свадьбу без излишней пышности, перенес Геру на поросшую лесом вершину горы. Землю покрывал мягкий мох, цветы раскрывались и тянули к молодым свои венчики… В основном это были лилии – символ богини Геры. Деревья опускали ветви, закрывая влюбленных от чьих-нибудь нескромных взглядов, а ручьи источали чудесные ароматы. Иногда вода в них превращалась в нектар – и наверняка лучших марок.
Триста лет длилась эта брачная ночь, и все триста лет доказывали боги друг другу свою любовь. А потом все закончилось.
Зевс перенес свою подругу на Олимп, сообщил богам, что отныне она – его законная супруга, усадил на великолепный трон и… забыл о ней.
Очевидно, Зевс решил, что триста лет – это много и что жена уже поняла, как замечательно он к ней относится.
И бог захотел одарить своим благосклонным вниманием других богинь, потому что ему подумалось, будто они заскучали. Сначала он обольстил свою тетушку Мнемозину (Память), которая родила от него целых девять дочерей – Муз. А потом он принялся
Казалось, оба божества были немало удивлены, когда Деметра понесла и в положенный срок родила девочку, которую нарекли Персефоной.
Зевс не всегда бывал внимателен к своим детям, однако за судьбой Персефоны следил пристально. Она стала супругой владыки царства мертвых Аида, причем ее мать Деметра решительно возражала против этого брака, и Аиду пришлось обратиться за помощью к Зевсу.
– Ты же знаешь, брат мой, – рассудительно говорил Аид, потягивая амброзию, – я с детства был серьезным. Легкомысленность – это скорее по твоей части.
Зевс согласно хмыкнул, и Аид продолжал:
– Муж из меня будет хороший, дочку я твою не обижу, так что ты можешь смело отдавать ее за меня. Вот только Деметра против. Может, схитрим?
Зевс удивленно воззрился на брата.
– Неужели ты что-то задумал, Аид? А мне-то казалось, ты такой… э-э… простодушный.
Аид пожал плечами:
– Персефона очень мне нравится, вот и приходится обманывать. Ты Деметре ничего не говори, а я девушку похищу и увезу к себе. А Деметра потом одумается, я уверен.
И Аид выехал из расселины в скале на золотой колеснице и умчал Персефону в свое подземное царство мертвых. Деметра, кстати, действительно успокоилась – когда поняла, что ее девочка полюбила мужа и не скучает по отцу с матерью.
А что же Гера? А Гера тем временем родила Ареса (римляне называли его Марсом) и Гефеста. Дети получились не очень удачные – потому, возможно, что Зевс не имел к ним никакого отношения. Арес, кровавый бог жестокой и несправедливой войны, родился после того, как Гера прикоснулась к некоему чудесному цветку, а Гефест… Никто не знал, откуда взялся этот уродец. Известно только, что отца у него не было, хотя иногда Зевс и называл его своим сыном. Бедняге не повезло. Он был прекрасным мастером-кузнецом и отвечал на Олимпе за огонь, но родители не любили его и даже дважды сбрасывали на землю, отчего он и охромел на обе ноги. Боги подшучивали над ним, а он безропотно разносил им во время пиршеств нектар и амброзию и первый смеялся над своей походкой и внешностью. Зато женой его стала сама Афродита; значит, что-то привлекло красавицу в этом уродливом создании.
Пока Зевс развлекался с богинями, Гера не возражала. Но когда он зачастил на землю, чтобы явиться к полюбившимся ему девушкам в обличье то лебедя, то быка, то медведя, то симпатичного юноши, то некоего фиванского военачальника, а то и вовсе пролиться в девичье лоно золотым дождем, Гера возмутилась и начала устраивать супругу самые настоящие сцены ревности. Весь Олимп слышал ее крики, и боги говорили друг другу: «Так мы и знали, что добром эта его женитьба не кончится».
Но Зевс твердо решил не поддаваться на уговоры Геры и не менять свой образ жизни.
– Твой гнев оставляет меня равнодушным! – громогласно заявлял он. – Отправляйся куда хочешь – хоть в бездонные глубины Тартара, я все равно не стану обращать внимания на твои крики!..
Впрочем, на самом-то деле Зевс любил Геру и вовсе не хотел расстраивать ее. Все-таки триста лет – это очень много, и вряд ли бог сумел бы не заскучать, если бы Гера не нравилась ему. Так что ему, дабы избежать семейных сцен, частенько приходилось возвращаться в спальню на цыпочках и делать вид, что его задержали какие-то важные дела. И Гера верила мужу – потому что хотела верить. Тем более что Зевс умел становиться невидимым и ловко скрываться за послушными ему облаками. А женщинам нравится, когда их мужья способны творить чудеса. Особенно ради них.