В Африку!
Шрифт:
Марта нашла прошлогодний жёлудь и ещё какой-то жёлтый цветок, который рос на земле и ничем не пахнул. Его Марта сорвала и воткнула за ухо, для красоты. Потом принялась пускать солнечные зайчики своим круглым зеркальцем. От радости. Зеркальце это чудом уцелело, не разбилось в вагоне, и Марта успела схватить его перед тем, как выпрыгнула в окно.
— Хорошо в Африке, — сказала она. — Только молочных рек пока не видно.
— Ишь ты, молочные реки им подавай, — послышался чей-то недовольный голос. — Кто тут у нас ходит?
Обезьяны
— Да не ходит, а ломится, — раздался другой голос. Тоненький, но сердитый. — И всё ломает. Будто стадо слонов.
— Мы не слоны, а обезьяны. Из зоологического сада, — сказала Марта непонятно кому, и только потом увидела, что невдалеке на пеньке стоит мышь. Тоже в ватнике, который был ей сильно велик. Так, что та едва высовывалась из него. Под мышкой мышь держала орех.
— Легки на помине! — опять заговорила белка наверху. — Понаехали тут на электричках. А эта понаехавшая ишь как накрасилась!
— Нарумянилась, напомадилась! Вертихвостка городская! — подхватила мышь. Потом с сомнением посмотрела на Олега. — А ты, рыжий, с нашим лешим схож. Уж не родственник ли будешь?
— Незнаком, — с достоинством отвечал Олег.
— А я, а я на кого похожа? — заинтересовалась Марта и посмотрела на себя в зеркальце.
— А ты на кикимору, — ответила мышь. — Ту, что в нашем болоте живёт.
Марта подумала, что эта кикимора, наверное, тоже красивая.
— А это у тебя не цветок, а гриб. Лисичка ему название, — Белка показало на то, что было у Марты за ухом.
Узнав об этом, Марта жёлудь бросила, а гриб сразу же съела.
— Правильно! — Послышался ещё один голос с другой стороны. Там стоял ежик в валенках с галошами, в маленькой ушанке и с пилой-ножовкой в лапке. — Жёлудь у нас заповедный, его есть нельзя. И всё здесь заповедное, всё ценное и нужное. Наш лес нужно беречь и уважать. Он уважения требует.
— А не ломать и топтать, — подтвердила мышь.
— И не кричать и шуметь, — подхватила белка.
— Ух, какие вы все колючие, — проворчал Гаврила.
Он с сожалением посмотрел на ягоду шиповника, которую держал, и тоже бросил на землю.
Вдруг на голову ему упала капля воды. Гаврила посмотрел вверх и увидел, что на небе появилась туча. Еще немного, и с неба хлынул дождь.
Лес сразу стал сырым и холодным. Лесные звери куда-то исчезли и даже не попрощались, а трое обезьян поспешили выбраться из этого неуютного теперь места. Было видно, как на станции дачники, выходящие из электрички, раскрывают зонтики и бегом бегут в посёлок. Торопятся спрятаться под своими крышами.
— В такой Африке нашим зоопарковским может не понравиться, — сказал на ходу Гаврила, укрывавший голову листом лопуха.
— И эти
Лес, наконец, закончился и показалось поле, покрытое какими-то зелёными шарами. Как обнаружилось вблизи, капустой.
Люди, которые эту капусту убирали, сейчас своё занятие бросили. На другом конце поля они сбились в кучку, в маленькую толпу и спрятались под одним куском брезента от дождя. Хотя тот уже заканчивался. Судя по довольным крикам и визгу из-под брезента, стоять там им нравилось больше, чем работать на поле.
Трое обезьян решили, что это те самые люди-негры, о которых читала кобра. Наверно, им надоело трудиться на своих молочно-кисельных фабриках, и они решили временно поубирать капусту.
Гаврила подобрал в поле и с хрустом раскусил лиловую картофелину.
— Такую картошку мы в зоопарке видели и ели. Только здесь, в Африке, она какая-то сырая, — сказал он.
— А вон там, глядите — из земли торчат такие с зелёными хвостиками, — Показала Марта. — Я знаю, это морковки. Африканские. А это что такое, жёлтое, круглое?
— Кажется, это лук, репчатый, — с сомнением произнёс Олег. — Давайте лучше вон у тех африканцев спросим.
Обезьяны вышли к какому-то посёлку или деревне, это её крыши они видели среди деревьев. На краю деревни по зелёной травке, под появившимся опять солнышком гуляли двое местных. Два товарища: гусь и свинья. Оба в летних соломенных шляпах, которые они вежливо приподняли. Так товарищи приветствовали подошедших обезьян. Ведь в деревнях все здороваются даже с незнакомыми. Эти двое оказались гостеприимнее и вежливее лесных африканцев.
— Издалече к нам? — спросил гусь.
— Издалека, — ответил за всех Олег. — Так долго добирались, сюда, в Африку. Ехали и ехали, больше ста километров.
— Мы московские, — объяснил Гаврила. — Из зоопарка.
От этих товарищей трое обезьян быстро узнали, что они вовсе не в Африке, и сильно расстроились. Оказалось, что это всё вокруг всего лишь ближнее Подмосковье, станция Московское море. При этом даже моря здесь не было. Было только какое-то водохранилище.
Да, конечно, обезьяны огорчились. Сильно, но ненадолго, как всегда. Решили побыстрее забыть о своей неудаче, и дальше искать, и найти путь в Африку. Какой-нибудь другой способ туда попасть.
Они все пошли по деревенской улице, уже как пять товарищей. Или как экскурсия, вроде тех, что часто появлялись в зоопарке. Гусь и свинья, будто экскурсоводы, а трое обезьян стали рассматривать местные достопримечательности.
Под ногами у них лежала мягкая трава, а за заборами росло много фруктовых деревьев. Там в листве краснели, белели и пока ещё зеленели фрукты и ягоды. Ветки с поспевающими яблоками, в каплях воды после недавнего дождя, свешивались через заборы. Из всех достопримечательностей эти яблоки нравились обезьянам больше всего.