В 5
Шрифт:
В общину я вернулся осторожно. Не поперся обратно в Синдикат. Тот, кто мне был нужен, вряд ли тусовался там, среди вечно снующей толпы. На карте значилось два подходящих заведения. Я вышел на площадь и визуально оценил оба. Первое – в четырехэтажном здании, второе – в подобии какого-то склада. Поэтому я выбрал последнее. И не ошибся.
Бар переживал явно не лучшие времена. Зато он хотя бы был похож на питейную. Здесь сидели, а не стояли, ели и пили, а не хотели побыстрее пропустить стаканчик, и на столах не было никакого намека на встроенные голографические изображения. Старая школа. Еще большим
– Дня великодушного, что будешь, людянин?
Смотря на этого сухого, невысокого бармена, я вдруг понял, что подобное обращение вовсе не оскорбление. Зря плохо думал на нового знакомца, нас «приютившего».
– Пару стаканчиков того, что пьет тот почтенный мейрец.
В ответ получил легкий кивок, и спустя полминуты на стойке оказалась пара кружек темного пойла. По запаху нечто среднего между элем и пивом. Пробовать это желания не возникало. Зато стоило удовольствие всего двенадцать грамм.
– Отец, здесь не занято? – подошел я к своей «жертве».
Справедливости ради, места оказалось предостаточно, помещение позволяло, а посетителей почти не было, поэтому старик удивленно вскинул бровь. Но как только я протянул одну из кружек ему, благосклонно махнул рукой на свободное место. Даже разговор сам завел.
– Первый раз у нас?
– Да, решил смотаться к центральным мирам. А тут, оказывается, разрешение от правителя специальное требуется.
– Новые правила, чтоб их, – выругался старик и осушил половину кружки. Говорил он все же быстрее, чем я, но не тараторил, как его молодые соплеменники.
Я пододвинул ему свою и осторожно спросил:
– И что, так трудно получить это разрешение?
– Было бы легко, так я бы давно рванул на верфи Утейра. Ну, U-2, который. А так торчу здесь вторую неделю. Правитель требует за разрешение двадцать кило. От группы или от одиночки. Ему без разницы. Так у кого такие деньги есть?
Хм, засада. У меня чуть больше девяти. Конечно, в наличии еще эйтил. Только его надо продать. Или предложить этому самому правителю? Вариант, конечно. Или совсем не вариант. Черт его знает, надо советоваться с Рис.
– Правда, в этом есть и свои плюсы, – продолжил тему старик, отодвинув пустую кружку. Я боялся, что он наклюкается раньше времени, но мейрец держался молодцом. – Проклятые Вольные не могут сюда пробраться.
– Это как?
– По нити у них главная резиденция через три мира от Ядра, но с другой стороны. А там, как я слышал, правила строже. Если у здешних Орденов с правителем все на мази, то там сложнее. Вроде как даже подкупить его нельзя. Вот и приходится ждать, когда дадут отмашку. Я же знаю, что как только все Вольные окажутся здесь, то будет большая заварушка.
– Почему?
– Так ты вообще не понимаешь здешнюю, ик, политику, – покачал головой старик. – Смотри, в центральных мирах существует четыре Ордена наемников: Вольные, Ландскнехты, Перебежчики и Помощники. Самые многочисленные – Ландскнехты. Но у них дела с другой стороны Ядра. А здесь правят
– А вы откуда знаете?
– Мейрцы говорят. Ходит слух, что появилась у Помощников какая-то девка. Не баба, а чистая сорвиголова. Вот она в одиночку все и провернула. Теперь ее все Вольные Мейра ищут.
Рассказ старика меня сильно встревожил. Нет, что Рис нынче новый боевик Помощников, о которой, впрочем, те даже слыхать не слыхивали, это, конечно, круто. А вот, что ищут ее все Вольные Мейра – уже не так здорово.
Я ради приличия поболтал со стариком еще немного. К слову, выяснил о местонахождении резиденции каждого из Орденов в городе. А спустя пять минут откланялся и поспешил на выход. На душе кошки скребли и хотелось поскорее поделиться с Рис полученной информацией. Хоть домой возвращайся и жди, пока все утихнет. А что? Пусть Стражи отберут у меня все оружие, запрут в клетке, будут проводить сеансы психотерапии. Глядишь, так и справлюсь с Темным. Зато искать нас будет труднее. Хотя, будет ли? Наемники знают, что Рис людянка, тьфу, черт, заразили… в общем, знают, что она из Отстойника. И с них станется, наймут людей прочесывать наш мир. Если уж сейчас, по прошествии нескольких часов, за ее голову назначили награду в четыре кило.
Из общины я чуть ли не бежал. Зато войдя в подъезд уже не сдерживался и вихрем взлетел на третий этаж. Еще прежде отметил на карте дверь, чтобы не потерять. И не мудрено, между ними вообще не было никаких отличий. Но, даже если бы я этого не сделал, то «нашу» квартиру нашел бы сразу же. Потому что никакой двери там вовсе не было. Лишь смятое и раскореженное полотно, выбитое внутрь. А на полу посреди комнаты - крохотная горстка развевающегося праха.
Глава 17
Множество восточных практик, ведущих к просветлению, в минуты душевного беспокойства советуют помедитировать, чтобы отринуть все черные эмоции. В противном случае, ты никогда не достигнешь нирваны. К сожалению, я был далек от того уровня понимания жизни, когда надо сесть, закрыть глаза и думать о чем-то хорошем.
Мне хотелось крушить все вокруг. Такого гнева я не испытывал, даже находясь в одной упряжке с Темным. Теперь же я глухо стонал, не отдавая себе отчета в том, что делаю, сминал остатки двери и скрежетал зубами. Прошляпил. Подумал, что оторвались. А, по всей видимости, тот местный из Синдиката все-таки проследил за нами.
Несколько минут мне понадобилось, чтобы хоть как-то справиться с эмоциями, перестать рассуждать матерными междометиями и начать изучать обстановку. Во-первых, в прахе на полу не было знакомых мне вещей – какие-то карточки, разводные ключи, непонятные батарейки. Или что-то похожее на батарейки. А рядом валялся уже набивший оскомину красно-зеленый комбинезон.
Едем дальше. Следов Рис, кроме мокрого полотенца, лежащего возле душа, не замечено. Значит, она, скорее всего, жива. Тьфу ты, черт, конечно жива! Ее должны доставить для допроса в целости и невредимости. При этих мыслях я от ярости ударил в пол кулаком. Мне надо срочно ее спасать.