В 5

Билик Дмитрий Александрович

– Давай сто пятьдесят грамм.

– Ну и ценники, – искренне удивился я, хотя деньги все же выделил.

Наездник, получив пыль, снова улыбнулся во все свои сто тридцать два зуба и даже поклонился. Пришлось ответить ему тем же.

– Дорогой мир, – пожаловался я Рис, – надо тут себе своего змея покупать. Кстати, а почему Ооонт? Это какое-то общество с ограниченной ответственностью.

Вместо ответа девушка похлопала еще не отчалившего наездника по плечу, ткнула в змея, а после несколько раз соединила и разъединила большой и указательные пальцы. Ага, будто на полставки в театр теней устроилась. Наездник вновь улыбнулся и кивнул.

Взобрался на своего питомца и отчалил от берега.

– Смотри, – только и сказала Рис.

Змей, пару раз нырнув, вдруг ловким дельфином выбросился из воды. Да так высоко, что я невольно охнул. Понятно, что дело было в умелом обращении наездника. Однако интереснее всего то, что перед самим прыжком зверюга открыла пасть и над водой пронесся утробный звук: «Ооооонт».

– Офигеть, – только и сказал я, – да уж, водяной змей не роскошь, а средство передвижения. И немножко духовой оркестр. Ладно, давай, веди меня, Сусанин, дальше.

Собственно, последняя моя фраза была лишней. Потому что за нами уже наблюдал коренастый человек, стоящий у той самой конусообразной башни. Забавный, кстати, Игрок. В майке-алкоголичке, которая открывала его механические локтевые суставы и коротких оборванных штанах, демонстрирующих замененные ноги. Направление у механоида было вообще какое-то нерусское – Штейгер. Подойдя чуть поближе, я заметил еще одну интересную деталь – левый глаз у Игрока тоже был заменен на небольшую, похожую на хрустальную, сферу.

– Зачем ты пришла? – неласково спросил хозяин острова, при этом глядя на меня. Нет, даже не на меня, а на безжизненно висящую кисть.

– Шос, ты не забыл, что должен мне? – спросила Рис, однако в ее словах сквозила неуверенность. Вот так так!

– Приходи на следующей неделе, сейчас денег нет! – отмахнулся Игрок.

– Мне нужна услуга. Окажешь ее, и мы в расчете. Надо помочь моему другу.

– Только рука? – перебил ее Шос, обращаясь уже ко мне.

– Да, кисть. Упал неудачно.

– Можешь не изощряться во вранье, твоя слава бежит далеко впереди тебя, убийца Всадников.

У меня сразу ком в горле встал. Нет, я, конечно, в какой-то мере сам виноват. Наследил в нескольких мирах. Однако каждый раз, когда меня узнавали, все заканчивалось не очень хорошо. Весь вопрос в другом – могли ли мы доверять этому типу? Наверное, самое главное, что меня подкупило – его грубость. Люди, которым от вас что-то нужно, лебезят и елейничают, чтобы в определенный момент, когда ты расслабишься, воткнуть нож в спину.

Собственно, Шос и не стал ожидать, когда мы решим – доверять ему или нет. Он просто махнул рукой и заковылял в сторону башни. Пришлось шагать за ним.

– Сколько он тебе должен? – спросил я у Рис.

– Малый камень хризалиса, две шестеренки из старой крепости Боли, что через шестьдесят три острова отсюда и осколки Хварна. Если примерно прикинуть, то это килограмма два пыли. Может, больше.

– И когда тебе нужны были деньги, ты не вернула долг?

– Пыталась. Только и тогда знала, что это бесполезно. Понимаешь, Шос вроде как человек науки. Денежные отношения его не сильно волнуют. Как и собственные долги. Ты не представляешь, сколько ему угрожали, били и даже калечили, однако ни к чему это не привело. Его имущество – важно лишь для него. А по сути, это груда барахла. Сам остров тоже никому не нужен. Вот он и живет. Кредиторы лишь изредка наведываются с различными поручениями, чтобы Шос хоть как-то отработал долг.

–

А не боишься, что он решит нас, как бы сказать, сдать?

– Шос не такой, – встала на защиту местного Циолковского Рис. – Он никогда не гнался за выгодой.

– Дай бог, чтобы оно было так.

– Чего там болтаете, заходите, – угрюмо сказал Шос, обернувшись. – Вечер уже, а мне еще полночи работать.

Местное светило действительно клонилось к горизонту, поэтому я поспешил внутрь, чтобы не заставлять почтенного Шоса ждать. Не надо его злить, у него и так характер довольно сложный. Едва мы вошли, как я почувствовал знакомый с детства запах. Живот жалобно заурчал, напоминая, что последний раз он видел еду в темнице.

– Макароны по-флотски, – озвучила мою догадку Рис.

– По-скотски, – парировал Шос. – Вы сюда по делу пришли, а не в гости, чтобы мои запасы подчищать. Вон туда иди.

Последнее уже относилось ко мне. Я зашагал в указанную сторону, по пути разглядывая жилище Шоса. Создавалось ощущение, что когда-то это был маяк. Потом верхушку срезали, заменили ее странным конусом, да так и оставили. А нижняя часть, не разделенная перегородками, превратилась в спальню-кухню-мастерскую. Последняя отвоевывала себе все больше и больше пространства. Множество заклепок, пружин, шарниров, куча разных железок. Все это располагалось возле чего-то огромного, накрытого брезентом. Стоило мне неловко пройти и задеть кусок парусины, как Шос накинулся с руганью.

– Аккуратнее!

– Я не специально.

– Все вы так говорите. Становятся дураки Ищущими случайно и не понимают, что спрашивать с вас будут, как с умных.

Он обернулся к Рис, которая примостилась на нижних ступеньках лестницы, ведущей наверх.

– Туда сядь. Чтобы на виду была. И тоже ничего не трогай. А ты сюда руку клади, – Шос указал на небольшой верстачок.

Я послушался и стал наблюдать, как Штейгер закрепил протез в тисках и начал ковыряться в нем крохотными инструментами. Делал он все довольно быстро и уверенно. А я все не мог отделаться от странного ощущения – вот сейчас чинят мою руку, однако боли я не испытываю. Посидев несколько минут в звенящей тишине, мне пришло в голову навести мосты. Психологию у нас в универе проходили. Да и интересующая Шоса тема стала понятна. Железочки.

– Что собираете? – качнул я головой в сторону брезента.

– Не твое дело, – буркнул механоид.

– Не мое, так не мое, – легко согласился я, однако помолчав немного, все же не утерпел: – В Мехилосе было бы сподручнее заниматься изобретательством.

– Не один ты персона нон-грата в Мехилосе, – довольно спокойно ответил Шос. И вдруг, улыбнувшись одними лишь уголками губ, добавил: – Хотя, признаться, обкромсать управителя Первого порядка – это сильно. Я о таком даже мечтать не мог.

Мне вдруг пришло в голову, что тема для разговора найдена. И, как ни странно, это были не железки. А общая нелюбовь (с моей стороны вынужденная) к Мехилосу.

– Вы давно уехали оттуда? – спросил я.

– Давненько, – нахмурился Шос.

– Не сошлись с управителем в каких-то вопросах? – осторожно предположил я, заметив, что моя левая рука едва ощутимо дернулась, как бывает, когда задевают нерв.

– Мехилос – обитель высокотехнологичных, но вместе с тем отсталых болванов. Они построили иерархию замены органических частей тела, сделав ее сугубо добровольной. Чем обрекли на страдание множество живых органических существ.