В 3
Шрифт:
Конечно, до знаменитого «Зеленого» коллеги, так распространенного среди российских обывателей, ему было далеко. Так, небольшое отделение в захолустье. Но к нам отнеслись со всей серьезностью и внимательностью. Хотя, как еще по-другому? Тут происходила сделка века. Бочонки взвесили, описали, «жир» перелили в огромный контейнер, который стража сразу закрыла. Казначей, не менее взбудораженный, чем правитель, вытащил четыре внушительных мешка – Рис сторговалась на авансе в четыре кило, пяти у них просто не было – и после нескольких росписей передал нам.
–
А может и себя лично. Однако я пожал руку и ответил улыбкой. Несколько часов назад у меня и вовсе было не больше двадцати граммов, а теперь почти полтора килограмма. Впрочем, обогатились все, начиная от моих друзей, заканчивая бремовцами. Одним словом, всем хорошо сделал. Ах, Сережа, был бы рай, тебя туда бы без справки пустили.
– Господин, Серг, – скромно обратился ко мне конторщик, когда все стали расходится, – вы теперь наш новый клиент. И вам может понадобиться карта всех отделений. Вот, возьмите.
Пергамент был старый, сухой и весьма увесистый. Я развеял его и чуть не задохнулся от изумления. Сотни точек вспыхнули на моей личной карте. И многие там, где по-прежнему была Terra Incognita. Миры, миры, миры. Это же сколько их? Нет, я понимал, что много, но чтобы настолько.
Не без труда нашел открытую карту. Итак, в Отстойнике пять отделений, в Пургаторе семь, по четыре (видимо, чтобы никого не обижать) в Элизии и Фироле, ни одного в Атрайне и шесть в Ногле. Я с невероятным усилием оторвался от карты и кивнул конторщику.
– Спасибо.
– Приходите еще, господин Серг. Для нас большая честь работать с вами.
На улице я не выдержал и, пока мы шли к Вратам, поделился своим открытием с друзьями. Рис фыркнула, Троуг усмехнулся, а терпеливый Лиций спокойно объяснил.ой
– «Торговый путь» второй по многочисленности банк. Хотя, резонно иметь небольшой вклад в каждом банке. К примеру, помимо полной конфиденциальности они гарантируют своим клиентам безопасность. То есть, если кто захочет напасть на тебя в банке, то сотрудники кинутся на защиту, – он немного подумал и добавил, – как правило.
– Ага, только дорого это все. И проценты не сказать, чтобы сладкие, – хмыкнул Троуг, – лучше всего хранить пыль под подушкой.
– Твои размышления о финансовом управлении денежными потоками не делают тебе чести, – холодно заметил Лиций, – так думать опрометчиво. И…
Договаривать он не стал. Уши зверолюда тревожно повернулись в сторону обители Вратаря, а сам он выгнулся. Точь-в-точь, как самый обычный кот. Троуг заметил изменение друга и в один миг облачился в доспехи. А Рис вытащила посох. Я сглотнул подкативший ком и подался вперед. Потому что происходило действительно нечто странное.
У меня словно кольнула недавно залеченная рана. Хотя боль была такая, будто Рис схалтурила и бок вновь начал кровоточить. Однако сейчас это казалось сущим пустяком. Потому
Глава 20
Война приходит неожиданно и к ней никогда нельзя быть готовым в полной мере. Можно выковать оружие, натренировать бойцов, но привыкнуть к смерти соратников невозможно. Хуже может быть лишь гибель «Ахиллеса», могучего, непобедимого солдата, не знающего поражений. Подобное ввергает в ступор и приводит к падению морали всего воинства.
Собственно, воинством были мы. Все те Ищущие, что собрались возле обители и с ужасом смотрели, как колосс, гигант, полубог, отворяющий проходы в другие миры, терпел поражение. Вратарь вылетел из своего логова подобно пьяному завсегдатаю, которого вышвыривает грозный охранник из бара. Он загромыхал своими внушительными доспехами по мостовой, успел сгруппироваться и развернуться к противнику. А ему навстречу, с отобранным у стража Врат мечом в одной руке и неким странным приспособлением (явно для стрельбы) в другой, вышел молодой человек.
Он неторопливо прицелился из своего чудо-оружия и нас на мгновение ослепило, а Вратаря отбросило еще метра на три. Ищущий, а Проницательность подсказывала, что передо мной именно никто иной, как Протектор, молниеносно подскочил к стражу миров и ударил мечом. Огромный, гипертрофированный клинок, выглядевший в руке Игрока несоразмерно, рассек доспехи и ранил колосса. Что-то внутри меня проснулось. Странное, чужое. То, что можно было объяснить разве что Интуицией.
– Мы не можем допустить, чтобы Вратарь погиб, – негромко произнес я.
– Что? – спросила Рис, не в силах отвести взгляда от поединка. Точнее от избиения стража миров.
– Вратарь не должен погибнуть.
– Никто не может убить Вратаря, – пробормотал Лиций.
– Да посмотри туда! – тряханул я его за рукав.
А поглядеть было на что. Ищущий стоял над Вратарем и буквально уничтожал его. Выстрел из свой ручного то ли плазмомета, то ли гранатомета, черт разберет, а потом добивание оглушенного стража его же оружием. Стоит Вратарю подать признаки жизни – снова выстрел из уберплюшки. И даже без своей хваленой Интуиции я понимал, эта шарманка не будет длится вечно.
– Надо помочь, – двинулся я вперед, вытаскивая арбалет.
Во мне боролись разумное и эмоциональное начала. Первое буквально кричало – куда ты лезешь? Это даже близко не твоя лига. Не выходят на ринг боксеры-любители в легком весе против профессионалов-супертяжей. Потому что ничем хорошим это не закончится. Разве что только для тех, кто будет писать твой некролог.
Но другое, труднообъяснимое чувство требовало, чтобы я вмешался. Так бывает, когда видишь человека, целящегося из базуки в градирню атомной станции. Надо всеми силами помешать ему, иначе случится непоправимое. Иначе накроет всех: и этого придурка, и тебя. Правда, остался сущий пустяк, как остановить Игрока, который влегкую выносил Вратаря?