Узурпатор
Шрифт:
— Думай, что говоришь, девка! — укоризненно качнул головой Алутейн. — Счастье совсем вскружило тебе голову.
— Ты что, разве мы можем отдать наших витязей Фелиции? — подхватил Селадейр. — Неужто Стратег дал тебе такие распоряжения?
— Флот вот-вот причалит, — вздохнул Кугал. — Наши люди обречены. О великая королева, ну почему ты раньше не сказала?
— Потому что не решилась прибегать к телепатии, — оправдывалась Мерси. — Я еще очень плохо концентрируюсь. Когда мы общались с Поданном, связь держал он! И предупреждал меня… — Она вдруг резко повернулась
Дознаватель опустил голову.
— Моя вера в узурпатора сильно пошатнулась, с тех пор как он заключил сделку с Аваддоном. Вы знаете, какую роль навязали мне эти двое…
У Алутейна вырвался короткий смешок.
— А еще мы знаем, что стоит твоя вера по сравнению с твоей драгоценной шкурой! Бедный Кулл! На сей раз ты сам себя высек.
— Я знаю, что Куллукет ненавидит Ноданна, — ледяным тоном произнесла Мерси. — Но все-таки они кровные братья. И одного племени. Теперь же у Кулла есть еще один резон совершить поворот на сто восемьдесят градусов! А, брат корректор?
— Нашей великой королеве мудрости не занимать, — безучастно отозвался Куллукет.
В глазах Мерси вдруг заполыхал прежний дикий огонь.
— Ладно, если нам нельзя сейчас лететь к Ноданну, давайте хотя бы подумаем, как нам использовать Фелицию, чтобы она расправилась с Эйкеном. Может, предупредить ее, что он собирается нагрянуть в ее сокровищницу?
— Фелиция сейчас у Элизабет, в комнате без дверей, — сказал Алутейн.
— Так что она вряд ли нас услышит. А если услышит, то никого не пощадит.
Кугал смертельно побледнел.
— Во имя Таны, моя королева, не связывайся с этой дикаркой! Спроси Кулла, он тебе расскажет, на что она способна!
— Даже всемогущий Аваддон трепещет перед Фелицией, — сказал свое слово Дознаватель. — И раз уж мы строим планы дальнейших действий, позвольте вам напомнить: Аваддон — непревзойденный метадирижер. Оттуда, из-за океана, он не сможет оказать принудительное давление, но его психокреативные удары достанут нас где угодно, да и ясновидец он потрясающий.
— Что ж тогда он не донес Эйкену на Стратега? — поинтересовался лорд Афалии.
Куллукет пожал плечами.
— Не знаю, я ведь с ним напрямую не общаюсь. Меня он в грош не ставит, и вообще его не интересуют наши политические интриги. Это манипулятор в глобальном масштабе.
— В отличие от тебя, братец, — усмехнулся Кугал.
— Ему наплевать, кто управляет Многоцветной Землей. Будь Ноданн на месте Эйкена, он и его бы использовал.
— Подонок! — прошипела Мерси. — Откуда он такой взялся?
Четверо тану изумленно воззрились на нее.
— Как? Ты не знаешь? — удивился Властелин Ремесел. — Ну, ты даешь, девка! То-то я гляжу, ты понастроила воздушных замков.
И он рассказал ей все, начиная с событий двадцатисемилетней давности, коим сам был свидетелем, когда вместе с бывшим Главным
Мерси слушала, окаменев.
— Коли так, — заключила она, когда тот умолк, — значит, у нас нет никакой надежды остановить облаву. Ни малейшей. Но если Эйкен завладеет Копьем, то у Ноданна не будет перед ним преимущества в последнем Поединке Стратегов.
— Это уж точно, — не без ехидства улыбнулся Куллукет. — Ноданну, если он хочет быть королем, придется встретиться с Эйкеном в честном бою… А в честном бою у него мало шансов на победу.
— Довольно, брат! — Кугал с трудом приподнялся. — Все уже поняли, что предотвратить облаву не удастся. Мы должны безоговорочно поддержать Эйкена Драма, и только милосердная Богиня знает, чем все это кончится и кому она будет благоприятствовать. Но если нам суждено уцелеть, тогда все мы как один сплотимся вокруг нашего настоящего властелина и он поведет нас на Войну с Мраком!
С лицом, перекошенным от боли, Кугал вновь откинулся на подушки. Куллукет наклонился над братом, прижал ладони к его вискам. Почти тотчас же Кугал расслабился и уснул.
Мерси выключила генератор сигма-поля и подала его своему спутнику.
— Да, — понизив голос, продолжал Селадейр, — как ни крути, а бедняга Кугал прав. Во время облавы надо изо всех сил помогать Эйкену Драму и его злому гению, нравится нам это или нет.
Он откинул полог шатра и вместе с Алутейном вышел в ночь.
— А ведь тебя мое сообщение не удивило, — сказала Мерси Дознавателю.
— Ты с самого начала знал о Ноданне, правда?
— Среди потомства Нантусвель я лучший корректор и уж непременно почувствовал бы, если б мой старший брат испустил дух.
— Значит, ты предупредил Эйкена?
— Он сам догадался. Я лишь показал ему, в каком месте твоего мозга запрятана информация.
— Интриган чертов!
— Стараюсь не отставать от тебя, моя королева. Только под моими интригами, кажется, пора подводить черту.
Он улыбнулся ей, прежде чем спрятать свой прекрасный лик под шлемом. Она приложила латную рукавицу к тому месту панциря, под которым билось его сердце, и с удивлением заметила, что в глазницах черепа — его геральдической эмблемы — сияют два сапфира, до странности похожие на его глаза, а обрамляет маску Смерти огненный ореол — точь-в-точь его собственные волосы.
— Ты что, боишься? — удивилась она.
— Да.
— И я боюсь. Дай руку, Смерть! Ты можешь снова меня утешить?
Кивнув, он опустил забрало и притянул ее к себе. Два силуэта — высокий рубиновый и маленький изумрудно-серебряный — улетучились вместе, словно пара призраков, оставив Сотрясателя Земли во сне без сновидений.
В рассветной дымке, окутавшей Скрытые Ручьи, Амери шагала к маленькой бревенчатой часовне, неся с собой хлеб и вино. Кричали петухи, хрипло блеяли козлы, ржали халики, но никто из жителей деревни и гостей еще не поднялся после вчерашнего веселья.