Узурпатор
Шрифт:
— Доктор Манион говорит, что будущее уже есть и, чем бы мы тут ни занимались, мы не в силах на него повлиять.
— Ничего себе, утешение! Напомни мне о нем, когда мы с Эйкеном Драмом снесем к дьяволу вершину Муласена.
Шлюпка подплыла прямо к веревочной лестнице. Клу закрепила фалинь и взобралась на борт.
— Оуэн еще спит, — заметила она, послав легкий корректирующий импульс в нижнюю каюту.
— Хорошо. Пусть оклемается, а то ведь сколько ночей вы не спали из-за
Они уселись в шезлонгах на корме; навес защищал их от солнца. Клу жадно набросилась на сандвичи.
— О-о, цивилизованная пища! Боже, как я устала от рыбы, жареных речных угрей и безвкусных кокосов! Во Флориде сейчас время завтрака. Ты только представь: яичница с беконом, овсянка с медом, апельсиновый сок и сладкий чай со льдом.
— Прекрати, жестокая! — рявкнул на нее Элаби и наполнил ее бокал тягучей жидкостью молочного цвета. — Что, уже раскаиваешься?
Она покачала головой:
— Нет, я понимаю, это необходимо для всех нас. Даже ребята, которых папа загнал в Африку, ни о чем не жалеют. Все-таки мы хоть немного да приблизились к цели. Заставили папу принимать нас и наши требования всерьез. — Она помолчала. — Знаешь, он сам скоро прибудет в Европу.
— Это точно?
— Не сомневайся, уж я-то его знаю.
— Он будет с нами или против?
— Кажется, он еще не решил. — Девушка отодвинула тарелку с гамма-сандвичами и силой психокинеза поймала бабочку, что летала над поручнями. Клу долго и внимательно рассматривала дрожащие антенны-усики, потом выпустила насекомое, и оно припустилось вслед за остальными. — Я была права, папа не хочет нас убивать. Он не станет этого делать, если мы его не вынудим: намеренно не навлечем на него и на всех наших стариков угрозу открытия врат… или сами не попытаемся его убить.
— Кое-кто из нас и раздумывать не стал бы.
— Знаю, — спокойно отозвалась она. — Хаген… и ты.
— Но не ты? — Сдвинув брови, молодой человек потряс кубики льда в своем стакане и, не дождавшись ответа, задал новый вопрос: — Ты пойдешь против всех, если у нас не будет другого выхода?
— Я хочу, чтобы все мы были свободны. Если бы старое и молодое поколения могли работать вместе, а не на противоположных полюсах!.. Ты отдаешь себе отчет, что смонтировать аппарат и установить его посреди варварского круга будет очень трудно? Скорей всего, невозможно.
— Напрасно ты так быстро сбросила нас со счетов. Да, часть своих позиций мы утратили, но кое-что, думаю, приобрели. Наша конспирация полетела к черту благодаря твоему бешеному братцу. Марк слегка усомнился в нашей с тобой верности. Но в предстоящей схватке не только у твоего отца будет большое оружие. Не забывай об узурпаторе. Если все в Многоцветной Земле посыплется в пропасть, он, вероятно, попытается расширить свои горизонты.
Клу с сомнением повела плечами.
— Это здесь Эйкен — крупная рыба в маленьком пруду, а кем он будет на фоне Единства? Если уж папа своими
Элаби тихонько хмыкнул.
— Не обольщайся. Он еще молод. Однако же в двадцать два года умудрился без оружия, одним лишь мозгом подчинить себе истэблишмент, который сорок лет управлял плиоценом.
— Брось ты, он только подобрал обломки кораблекрушения. Король обломков! Полубог после гибели богов!
— Как знать, как знать. По-моему, он настроен очень даже оптимистически. И не надо его недооценивать, детка, это первоклассный ум. Сдается мне, твой отец поймал на крючок рыбку, которая ему не по зубам.
Клу отвернулась и стала глядеть на берег, туда, где в обрамлении роскошных цветов светился надгробный камень.
— Неужели ты думаешь, Эйкен справится с такой массированной синергией? Вполне возможно, что папа в решающий момент перехватит у него инициативу.
— Я до сих пор не могу понять, как он согласился сделать Эйкена наводчиком. Либо Марк действительно верит в гениальность золотого мальчика, либо это его обычные козни. Будем надеяться, что он снова потерпит поражение, и тогда мы со временем перетянем плута на свою сторону.
— Представить себе не могу, чтобы кто-то во Вселенной мог тягаться с папой, — озадаченно пробормотала Клу.
— Он слишком долго воображал себя богом, — с горечью заметил Элаби. — Даже мы забыли, что Марк — всего лишь человек. Причем неудачник. Он все поставил на карту в Содружестве и проиграл, потом у него не прошел номер с нами, а теперь он боится, что его точно так же подставят Эйкен и Фелиция.
— Неправда, папа был и остается Великим Магистром принуждения, творчества, ясновидения. Будь у него достойная поддержка, он бы не сидел в плиоцене, а давно бы стал, как прежде, вторым по величине координатором галактики. По силе его превосходит только дядя.
— При случае непременно поставлю свечку во здравие Джека Бестелесного.
Клу, напрягая дальнее зрение, рассматривала островки в устье Хениля, где два дня назад разместились войска Селадейра и Алутейна, как и они с Элаби, ожидающие встречи с флотом Эйкена Драма. Затем она перевела взгляд западнее и начала сканировать просторы Атлантики.
— Что-то Эйкена до сих пор не видно. Они еще далеко, Элаби?
— Около пятнадцати часов ходу. В пути они старались беречь свои метафункции, полагаясь на природные ветры. Но сегодня утром, как только обогнули мыс Сан-Висенти, Эйкен пустил в ход свой психокинез. Сейчас его флотилия делает не меньше двадцати шести узлов в час. Так что завтра, точно по расписанию, отправимся в Бетские Кордильеры.
— И, быть может, все умрем. — Клу подошла, положила ему голову на плечо, крепко обняла и вонзила ногти в мышцы спины. — Элаби, милый, я сама не знаю, что со мной… Сперва Джилл, теперь эта дурацкая вылазка с Эйкеном… Наверно, я схожу с ума, но…
— Нет, дорогая, — прошептал он ей на ухо, — нет ничего нормальнее, чем тянуться к жизни в предчувствии близкого конца света. По крайней мере так написано в одной книге из библиотеки Окалы. Все стихийные бедствия — чума, войны, землетрясения — являются мощным стимулом сексуальных эмоций.