Узурпатор
Шрифт:
— Значит, Хаттиму Сетийяну доверять нельзя?
Дарр изумленно уставился на Сестру. Она шутит?!
Бетани улыбнулась и поставила свою кружку на стол.
— Я говорю о том, что могут сказать другие, Дарр. Я не Грания, чтобы предвидеть будущее. Но я знаю, что галичское войско движется на юг. Скоро оно подойдет к Андурелу. А еще я знаю, что Хаттим Сетийян весьма обидчив. Как я понимаю, именно это тебя беспокоит?
— Да, — король вздохнул. — Если я откажу Хаттиму, он без труда найдет повод выйти из союза Королевств… или попробует добиться своего силой оружия. Так или иначе, но начнется война. А если я соглашусь
— Решение найти нелегко, — согласилась Бетани.
— Вы сами видите.
Сестра кивнула. Казалось, ее карие глаза устремлены на короля, но взгляд стал рассеянным. Похоже, она обдумывает создавшееся положение в надежде найти выход. Что ж, может быть, таким образом ей удастся то, на что была способна Грания. Покойная Сестра была действительно великой Провидицей. Каждое событие имело для нее свое место, и от каждого из прошлого в будущее тянулась ниточка. Перед ней словно разворачивался узор, образованный сплетением этих нитей, и она читала его, как карту. Дар Бетани был иным. Она умела находить выход, подходящий для всех. А в делах правления, напомнил себе Дарр, часто требуется именно такое… хотя ради равновесия приходится идти на уступки.
— Эшривель настаивает на этом браке? — спросила она наконец, пристально глядя на короля.
— Она не хочет думать ни о ком другом.
— И ты едва ли можешь отказать. Но ты не доверяешь Хаттиму Сетийяну… и я тоже. Потому что он не откажется от Усть-Галича.
Дарр молча кивнул.
— Ты вынужден выбирать из двух зол. Ты — но не Кеш и Тамур! Бедир и Ярл вправе высказать свое мнение.
— Но это, скорее всего, приведет к междоусобице, — сказал Дарр. Легкие движения рук Сестры завораживали.
— Если они выскажутся против. Но Бедир Кэйтин скорее покорится, чем согласится, чтобы Королевства начали уничтожать друг друга. Как и ты, он намерен объединиться с Ярлом. Вот и приведи эти доводы Хаттиму. Возможно, он потребует обсудить этот вопрос открыто — а он должен это сделать, чтобы в честности его намерений не сомневались. Твой главный довод — единство Королевств. Только высказывай свои сомнения осторожно. Помни, что ты все еще верховный правитель. Это нелегкое бремя, я понимаю. Но Хаттим должен согласиться. Скажи, что не возражаешь, но боишься, что возникнут затруднения, когда встанет вопрос о наследовании престола. Скажи, что не хочешь решать вопрос о власти в Усть-Галиче в одиночку, и предложи обсудить это с правителями Тамура и Кеша. В конце концов, ты защищаешь интересы своей любимой дочери и ее избранника.
— Что ж, — тихо произнес Дарр, — пожалуй, это выход.
— Далее, — продолжала Бетани, — свадьба не может состояться, пока правители Тамура и Кеша не прибудут в Андурел. Судя по погоде, это потребует некоторого времени, — улыбка Сестры стала лукавой. — К тому же… твои вестники могут передать Бедиру и Ярлу, чтобы те не слишком торопились. А к тому времени Кедрин, возможно, исцелится и сможет сопровождать своих родителей.
— И Эшривель передумает?
— Возможно, — Сестра пожала плечами. — Он красивый юноша, разве нет? Молодые девушки бывают непостоянны.
Но ведь он влюблен в Уинетт! Эти слова едва не сорвались с уст короля, но он одернул себя. В этом водовороте
— Не слишком на это надейся, — казалось, Бетани читала мысли короля. — Главное — выиграть время. Отложи свадьбу до тех пор, пока не прибудут правители. Когда же они соберутся… под любым предлогом дождись, пока вопрос о престолонаследии не решится. Во имя единства Трех Королевств! Не думаю, что Хаттим осмелится спорить.
— Он честолюбив, — напомнил Дарр. — Ему это не понравится.
— Но едва ли он сможет что-то возразить.
— Конечно, — вздохнул король. — Я согласен.
— Я еще об этом подумаю, — проговорила Сестра Бетани. — Но пока я не вижу другого пути.
— Похоже, это единственное, что можно сделать, чтобы избежать междоусобицы.
— Именно так, — лицо Сестры стало серьезным, внимательный взгляд снова устремился на короля. — Если только Эшривель не передумает.
— Не думаю, что это случится, — вздохнул Дарр. — Говорю Вам, она без ума от него.
— Значит, будем действовать, как договорились, — твердо повторила Сестра. — И… молиться, чтобы мы оказались правы.
— Да будет так, — торжественно произнес Дарр.
На этом разговор закончился. Бетани пригласила его разделить с Сестрами трапезу, но король отказался. Он спешил вернуться во дворец. Чем скорее он обсудит все это с Хаттимом, тем лучше — тем более галичанин сам просил его о встрече. Какой-то внутренний голос твердил Дарру, что Хаттиму лучше не знать, кто помог ему придти к такому решению… и тем более о том, что Дарр намерен тянуть время. Король отправился на поиски Коррадона. Молодой капитан сидел в просторном покое, где обычно устраивали приемы, и наслаждался горячим вином в компании гвардейцев. При виде этой мирной сцены Дарр почувствовал укол совести. Сейчас по его приказу эти люди покинут уютную теплую комнату и отправятся на мороз.
По мере того, как эскорт короля приближался к дворцу, на город спускались сумерки. Небо, отливавшее металлом, потускнело и затянулось ровной серой дымкой. Над рекой седыми волокнами повис туман. Крупные хлопья, неспешно отделяясь от темного неба, опускались на плотный снежный покров и становились неразличимыми. Дети, которых Дарр видел по дороге в Училище, уже разбежались. Широкий проспект неспешно тянулся вверх по склону холма. Цвета исчезали, превращаясь в оттенки серого, тени вдоль садов становились все длиннее и сливались друг с другом. В окнах, меж плотно закрытых ставен, мерцали огни — словно звали и обещали вернуть надежду. Дарр почувствовал, как его охватывает печаль.
— Все прошло удачно, Государь?
Услышав вопрос Коррадона, Дарр вздрогнул. Похоже, его настроение стало заметно.
— Вполне удачно, друг мой, благодарю, — пробормотал он, расправляя плечи и выпрямляясь в седле.
— Я рад, — отозвался капитан, с участием глядя на своего повелителя. Однако Дарр уже подавил сомнения.
— Вполне удачно, — повторил он — на этот раз для того, чтобы вновь обрести самообладание. Он надеялся, что теперь его лицо выражает лишь спокойствие и уверенность, как и подобает королю. Какая пропасть лежит между тем, что он есть, и тем, чем должен казаться…