Узурпатор ниоткуда
Шрифт:
В этот момент Жоам как раз назвал мое имя — спутать я не мог, хотя и произносил он его на португальский манер — Андре. И не просто Андре, а «дьюке Андре» — вот я и титулом обзавелся.
— Вставай на подоконник, — сказала Ольга. — Пора.
Я несколько неуклюже поднялся и встал рядом с Жоамом. В животе было студено, ноги с трудом повиновались. Хотелось смыться отсюда как можно дальше… Жоам подвинулся в сторону.
— В центр вставай, — зашипела Ольга. — Не жмись к краю… Вот так.
— Подними угонку, — тихо сказал Жоам. — Не
Народ безмолвствовал. Мне стало страшно.
— Все в порядке, — послышался голос Жоама. — Вот так и стой…
И вдруг раздался чей-то одинокий вопль:
— Сарайва о рэй!
Я мог поклясться, что это кричал Франку.
— Опусти угонку и снова подними, — сказал Жоам.
Я повиновался.
— Сарайва о рэй! — теперь к Франку добавилсь еще три-четыре голоса. Обладателя одного из них я узнал — Балтазар тоже стоял в толпе.
— И еще раз, — скомандовал Алварес. — Дирижируй толпой, дирижируй, черт тебя возьми… Второго шанса не будет!
Я так и сделал. Как только символ власти взметнулся над моей головой в третий раз, «да здравствует король» уже кричали не меньше десяти человек. Я вдруг почувствовал, что губы у меня разъезжаются в улыбке. Дальше все пошло как по маслу. Я опускал и поднимал угонку, и с каждым разом меня приветствовало все больше людей. Наконец вся толпа, почти без исключений, все громче стала скандировать эту сакраментальную фразу.
— Отлично, отлично… — бормотал Жоам. — Теперь хватит, слишком хорошо — тоже нехорошо. Так, быстро повтори вот это: «Сарайва о индепенденте Контвигиа»! Возьми мегафон.
Толпа по инерции еще выкрикивала здравицу в мою честь. Я взял мегафон, помахал угонкой и рявкнул то, что сказал мне Жоам. Тем более, я отлично понимал, что говорю — слово «независимая» очень похоже звучит и на английском.
Рев восторга был мне ответом.
— Просто превосходно, — заметил Жоам. — Еще раз!
— Уууооааааа!!! — донесся ответ.
— Еще раз!
Эффект тот же.
— А теперь чуть посложнее, — сказал Алварес. — Кричи: «Сарайва о сеус ливрес повус!»
— Да здравствует ее свободный народ, — тут же перевела Ольга.
Жоам заставил меня дважды повторить без мегафона, чтобы я, чего доброго, не ошибся, и только после этого разрешил выкрикнуть новый лозунг.
Народу это тоже понравилось. Я произнес на бис.
— Хватит, — заявил Жоам. — Пора заканчивать.
— Пусть хоть спасибо скажет, — возразила Ольга.
— И то верно… Повторяй: Убригаду. Еу квирэй корретаменте.
Я чуть язык не сломал на этом. Но сказать на языке, немного похожем на португальский, «спасибо, я буду править справедливо» сумел. После чего прощально помахал рукой и собрался было уходить, но тут неожиданно застучали автоматные очереди. Алварес — и тот подобрался весь, как служебная собака, что уж про меня говорить… К счастью, оказалось, что это безбашенные нигерийцы решили устроить салют в мою честь.
— Может,
— Наверное, стоит, — согласилась Ольга. — Дай-ка очередь вверх. Они этого хотят.
Стараясь не делать резких движений, я кое-как прижал автомат под мышкой (не хотелось выпускать из левой руки угонку), и слегка присев, выпустил пять или шесть пуль почти вертикально в воздух. Народу это действительно понравилось. Я поулыбался, помахал рукой и слез с подоконника. Следом со мной спустился Жоам. Его физиономия сияла.
Я слегка покачнулся — ноги отказывались меня держать.
— Водки бы… — произнес я, ни на что не надеясь.
— Не время, не время… — заговорил Жоам. — Пойдемте обратно. Надо быстро сообразить, как быть дальше.
Мы собрались в одной из комнат на третьем этаже. Состав и функции нашей хунты было легко предугадать — Жоам стал кем-то вроде министра обороны, Ольга согласилась взять на себя внутренние дела, Балтазар — внешние. Франку досталась роль коменданта на побегушках. Он сколотил команду из шести человек и умчался устанавливать новый порядок: поднимать новый флаг, разбираться с коммуникациями и с транспортом. Балтазар с напарником пошел на второй этаж — проверять, нет ли возможности оперативно выйти на связь с внешним миром. Один из «тайсонов» с остатками команды рекрутов отправился на «Джерико» за травмированными, оставленными на попечение Нуну, но в первую очередь за слоновой костью — основой совершенно пустой казны независимого и никем не признанного королевства.
Словом, дел хватало всем. Жоам, Ольга и я тоже занялись работой — стали решать главный стратегический вопрос: как удержать власть.
— Отремонтировать зенитную пушку. Проверить арсенал. Восстановить гарнизон. — Алварес задумался. — Но я не знаю, что делать с наемниками. Они собираются забрать «Джерико» и отчалить. Свою работу по контракту они выполнили, а платить им больше нечем.
— Это все частности, — заметила Ольга. — Дело техники. Надо думать шире. Как добиться того, чтобы нас не задавили в течение ближайших дней — вот что главное. Даже если у нас будет одна исправная зенитка и один исправный транспортер, мы не продержимся и часа против регулярной армии… Есть еще эти американцы в джунглях, и я не представляю, что будет, когда они сообщат домой о том, что тут творится.
— Забудь об этих американцах, — сказал Жоам. — Их там больше нет.
— Ах… Вот как… — озадаченно сказала Ольга. — Но в городе найдется с полдесятка иностранных граждан. Я надеюсь, что их не прирезали в суматохе. Но они могут создать нам очень большие проблемы.
— Среди них должен быть ван Хойверт из ЮАР, — сказал я. — И у меня на этого человека есть некоторые надежды.
— Эрвин? — решила уточнить Ольга. — Да, к Педру приходил такой. Серьезный молодой человек. Кстати, а ты откуда его знаешь?