Узурпатор ниоткуда
Шрифт:
Алварес не стал направлять ствол на меня, но и без того я уже неоднократно убеждался, что демонстрация огнестрельного оружия — практически неоспариваемый аргумент. Кроме того, я действительно знал Жоама. Возможно, он и блефовал сейчас, но в любом случае пристрелить человека ему не стоило ровно ничего. Конечно, потом он будет сильно огорчаться, но я вряд ли смогу разделить его печаль.
— Что я должен делать? — отчаянно спросил я.
— Ты должен взять вот эту штуку в руки, — сказал Жоам. — Франку, подай угонку его величеству… — Вот. Теперь надо отправить
— А пока оно не последовало? — спросила Ольга.
— Сударыня, я понимаю, как вам сейчас трудно… — заговорил Жоам, но Ольга перебила:
— Мы с Педру уже несколько лет жили вместе только как деловые партнеры. И прекратите, пожалуйста, все намеки на эту тему.
— Хорошо. Тогда через несколько минут… Эх, жалко, балкона тут нет… Выйдем к большому окну на парадной лестнице, а я постараюсь объяснить людям, что случилось… Ольга, в этом доме есть мегафон или какой-нибудь исправный усилитель?
— Есть мегафон, точно. Надо распорядиться, чтобы его принесли с первого этажа — там есть складское помещение возле кухни… Вы что именно будете говорить?
— Скажу, что король Контвигии Мигел… Так его назовем… Погиб смертью храбрых при штурме дворца. При этом он передал всю свою власть названному наследнику, принцу… Эндрю… Андре.
— Слишком по-европейски, — заметила Ольга. — Да он и не португалец.
— Ты посмотри на его физиономию. Он ведь и не африканец! Глупо называть его бантоидным именем, верно?
— Верно, — вздохнула Ольга. — Хотя так даже лучше, здесь уже все давно идет по португальским традициям… Боже мой! В жизни не знала, что попаду в такую нелепую историю… Впрочем, надо было думать раньше, прежде чем на экзотику западать…
— Ну, все! — Жоам встал. — Хватит разговоров, пора за дело браться.
Он пристально осмотрел результат перекраски флага и остался доволен результатом. Потом послал одного солдата в заднюю комнату за трупами, другого — за мегафоном, а Франку отправил найти Балтазара с заданием донести до всех необходимую информацию.
— Ну а теперь поговорим с вашим величеством… — подошел он ко мне.
— Пока с высочеством, — заявила Ольга. — Если уж заниматься идиотизмом, то по крайней мере с соблюдением традиций и законов. — Объявим его пока герцогом, а потом устроим коронацию.
— Кто может провести коронацию?
— Да хотя бы наш епископ, если его не убили ваши бандиты, — произнесла Ольга. — Здесь есть церковь, там вполне вменяемый настоятель, падре Родригу. Но вы ведь, наверное, не католик, Андрей?
— Нет.
— Неважно! — закричал Жоам. — Кого это сейчас интересует?! Так, Андрей, быстро повесь автомат на шею, вот так… Угонку держи как скипетр… Да откуда я знаю, в какой руке ее надо держать, черт возьми! Бери, в какую удобнее!.. Ну, давай в левую… Отлично! Да, ты бравый парень — тебя должны принять эти бараны…
Тем временем солдаты внесли
— В центр кладите! — распорядился Жоам. — Руки не раскидывать! Когда вернусь, чтоб выглядели прилично! Все, идемте!
И мы двинулись. Впереди — Алварес, за ним — я. Рядом со мной, гордо держа голову, шла Ольга. Два солдата следовали позади. У меня на какой-то миг возникло ощущение, что сейчас состоится моя казнь.
— Не бойся, — вдруг сказала мне Ольга, пока мы спускались по лестнице на площадку между этажами. — Все будет хорошо.
Я тоже очень хотел так думать. Но сейчас обстановка была непредсказуемой, в любой момент события могли пойти в каком угодно направлении. Думаю, что мы все это понимали.
Жоам встал возле большого окна, в котором почти не осталось стекол. Подоконник располагался невысоко над полом — сантиметрах в тридцати. Окно это выходило как раз на разоренный двор. Сверху как-то очень странно смотрелся почти неповрежденный «Хаммер», зато вполне уместно выглядели сделавший свое дело бронетранспортер и зенитка с опущенным стволом.
Но в первые секунды я обратил внимание лишь на толпу людей, заполнившую двор и прилегающую к нему маленькую площадь, с которой совсем недавно Майк Новински с оптимизмом глядел в свое будущее через смотровые щели. Люди пялились на здание дворца со двора, из улочек и даже с крыш домов, располагавшихся в относительной близости. В основном черные. Чисто белых было не более десяти процентов, светлых мулатов — немногим больше. Толпа нестройно и, на мой взгляд, зловеще гудела. В толпе шныряли люди с оружием — это были остатки отряда из Тонга-Со. Возможно, они разносили информацию о том, что произошло во дворце… В нужной интерпретации, надо надеяться.
Снизу подбежал запыхавшийся солдат с мегафоном. Жоам взял мегафон, проверил — на наше счастье аппарат оказался вполне исправным. Затем ударом ноги выбил раму наружу и отскочил. Осколки стекла со звоном вылетели наружу. Снизу кто-то закричал — наверное, не обошлось без травм. Но зато гул народа стих. Алварес встал на подоконник и заговорил.
Свою импровизированную речь он произносил, естественно, на местном диалекте португальского. Я почти ничего не понимал, но люди снаружи, наверное, должны были понять. Голос Жоама, усиленный мегафоном, гремел и грохотал над двором и площадью. А сам Алварес, будучи оратором не иначе как милостью божьей, умел увлечь публику.
— Не нервничай, — вдруг сказала мне Ольга. — Повернись на минутку, тебе надо поправить кепи.
Она взялась обеими руками за мой головной убор и немного пошевелила его, не снимая.
— Вот так хорошо, — сказала она, убирая руки. — Все будет в порядке.
Мы были почти одного роста. На какой-то момент наши глаза встретились, и женщина улыбнулась. Сколько ей может быть лет? Она сказала, что вышла замуж за Батишту лет двадцать назад. Наверное, сама была тогда студенткой. Лет сорок есть, наверное. Или чуть больше. Хотя выглядит моложе… Черт, о чем я опять думаю, болван!