Узурпатор ниоткуда
Шрифт:
Это были белые летчики!
И среди них один, которого я неплохо знал.
Думаю, не прошло и секунды, как я оказался снаружи — если меня кто и караулил, то не успел даже ахнуть.
— Саша! — крикнул я, выбегая на площадь.
Пилоты разом остановились, вряд ли ожидая такого. Саша Короленко меня тоже узнал сразу.
— Хлопцы, та це ж Андрюха з Литвы!
Редко кому я так радовался, как этому парню из незалежной. И здорово, что они тоже были рады. Но, думаю, я больше.
Быстро познакомившись с Сергеем и Иваном, я кратко изложил ситуацию. Украинцы переглянулись.
— Здесь
— Куда? — спросил штурман Иван.
— Да хотя бы сюда, — показал Сергей на автобус, в котором никого не было, за исключением дремлющего водителя, положившего голову на баранку. Сдается мне, что за тобой никто не приедет… А вот мы запросто сможем уехать отсюда.
Я ничего не понял, но спорить не мог. Мы подошли к автобусу, Сергей повернул ручку и открыл дверь.
— Заходим, — сказал он.
Мы влезли в салон. Водитель проснулся и что-то протестующе залопотал. Сергей произнес «десять долларов», и протест был подавлен в зародыше. И вот тут снаружи стало что-то происходить.
На площадь вылетела белая легковушка — кажется, древний «Рено». Из него выскочили три черных типа, причем один из них оказался тем самым пигмеем в кепке. Троица с важным видом прошествовала в помещение аэропорта. Не прошло и минуты, как полицейские, охраняющие аэровокзал, вышвырнули всех обратно, да еще сопроводив хорошими ударами дубинок. Тогда из «Рено» выбрался толстяк, очень недовольный происходящим. На этот раз внутрь вошел он сам. Этого выбрасывать не стали. Более того, вскоре он вышел обратно, да еще в сопровождении Хамаза Трелони, тоже не слишком довольного. Остановившись рядом с машиной, они принялись орать друг на друга, так, что даже нам было слышно. Радостные таксисты столпились вокруг.
Толстяк и его подручные бандюки стали наступать на господина Трелони, еще немного — и начнут бить. Но из дверей аэровокзала вышли четверо громил в летной форме, недвусмысленно поигрывая кто велосипедной цепью, кто кистенем, кто еще чем-то не менее внушительным. Что характерно — теперь полицейские не вмешивались. Они столпились у дверей и только скалились, точно также как и таксисты, явно предвкушая волнующее зрелище.
— Похоже, я был прав, — сказал я. — Меня не поделили две какие-то банды… Но при чем тут авиаторы?
— А какая разница? — сказал Иван. — Днем они принимают-отправляют самолеты, ночью — охотятся на пассажиров. Привыкай, парень. Добро пожаловать в Африку.
— Отойдите-ка подальше от окон, — посоветовал командир. — А ты, Андрей, вообще пригнись. Похоже, эта заварушка действительно из-за тебя началась.
«Заварушка» между тем стала перерастать в драку. Авиаторы и братки толстого уже делали выпады, размахивая своим оружием. Таксисты расступились, образовав большой круг; зрители приплясывали от возбуждения, кто-то, кажется, начал делать ставки. Полиция предоставила событиям развиваться своим чередом. Уже и толстый с Трелони наскакивали друг на друга, примериваясь, как лучше заехать противнику в челюсть.
К месту событий подкатил относительно новый минивэн «Фольксваген». Из него на подмогу
Но, к великому разочарованию зрителей, драку прекратила третья сторона. Послышался вой сирен, и на площадь на громадной скорости влетели два полицейских фургона с маячками. Стражи порядка, вооруженные небольшими щитами и длинными дубинками, взялись за привычную работу. За считанные секунды все участники драки были повержены на асфальт и обезоружены. После этого каждый лежащий получил дубинкой по почкам и был брошен внутрь полицейского фургона. Однако полиция так обошлась не со всеми. Толстый бандит и Хамаз Трелони при появлении стражей порядка прекратили взаимные разборки, и теперь просто стояли и ждали, когда очередь дойдет до них.
До них очередь дошла скоро. Из кабины фургона выбрался пожилой полицейский офицер. Он подошел к главарям обеих банд, вежливо козырнул и что-то потребовал. Толстый не стал артачиться. Он вынул из кармана бумажник, отслюнил несколько купюр и протянул их офицеру. Деньги были благосклонно приняты. Толстяк подошел к своей машине, в сердцах пнул по колесу, сел за руль и укатил в неизвестном направлении.
Трелони, напротив, платить отказывался. Он что-то вопил, отчаянно жестикулируя, и наконец получил разрешение с кем-то связаться по рации. После разговора с невидимым собеседником он уплатил налог, после чего офицер позволил ему открыть фургон и вернуть почти всех задержанных сотрудников аэропорта на их рабочие места. Затем полицейские расселись по машинам, сирены взвыли, и на площади остались только такси, «Фольксваген» и еще три подъехавших «матату». Инцидент казался исчерпанным.
— У нас в Киеве, говорят, полицию тоже на хозрасчет переводят, — заметил Сергей.
— Давно пора, — согласился Иван.
В аэропорту за время инцидента приземлились еще три самолета, площадь постепенно заполнялась авиапассажирами, как потенциальными, так и потерявшими этот статус. Последние то и дело подходили к автобусу, стучали в стекла, но водитель, получивший еще десятку, заблокировал двери и только отмахивался сквозь стекла руками, ожидая, когда же эти белые придурки решат, куда им собственно, надо ехать.
В сущности, задержка возникла из-за меня. Украинцы должны были сегодня же днем лететь дальше, но пока что им требовалось посетить офис некоей фирмы в Лагосе, сделать что-то еще, чему мне вовсе не обязательно быть свидетелем, однако все трое единодушно решили, что мне торчать в аэропорту никак нельзя.
Пигмей и еще какой-то парень стояли у «Фольксвагена», ругались и размахивали руками. Я потерял осторожность, подошел к стеклу излишне близко, и тут пигмей уставился на автобус и показал на него пальцем. Другой тоже посмотрел в нашу сторону.