Узор твоих снов
Шрифт:
– Может, она и пришла к тебе за тем, чтобы об этом поговорить? – предположила Инга.
– Но почему тогда не дождалась?! Не оставила ни записки, ничего! Только ее куртка, сапоги в коридоре, и – распахнутое окно. Так не должно быть! Не должно! И Лариса правильно обвиняет меня в ее смерти. И как жить теперь с этим, а?
И он так же резко, как и перешел на крик, смолк. Словно боль выплеснулась вместе со словами и временно наступило облегчение. Стараясь не встречаться с сестрой глазами, Вадим сел за стол и вытряхнул из пачки очередную сигарету. Инга молча наблюдала за тем, как он курит: рука с зажатой в пальцах сигаретой дрожит от нервного
– Вадим, дай мне, пожалуйста, телефон Ларисы.
– Зачем?
– Мне надо, Вадим, очень. Прошу тебя.
– Она не захочет с тобой разговаривать. Это бесполезно, Инга!
– Она не хочет разговаривать с тобой, а мне еще не отказывала. Мне нужно встретиться с ней.
– Сомневаюсь, что у тебя получится, – горько усмехнулся он, но загасил сигарету и сходил в комнату за мобильным.
Инга торопливо достала из кармана свой телефон и набрала продиктованный номер.
Трубку долго никто не брал. Инга, нервно покусывая губы, расхаживала по кухне, Вадим, затаив дыхание, следил за ней. Словно от того, возьмет ли Лариса трубку, зависела их жизнь. Она взяла.
– Алло? Лара, здравствуй. Это Инга…
Пауза… Вадим, боясь пошевелиться, следил за сестрой, ловя каждое ее слово.
– Прими мои соболезнования…
Снова короткая пауза. Видимо, Лариса благодарит за вежливое внимание.
– Нет, Лара, это не он попросил меня позвонить тебе…
Ингин взгляд на Вадима – короткий, словно случайный.
– Мне нужно встретиться с тобой. Понимаю, что сейчас не время, да и ты, возможно, совершенно не жаждешь видеть меня, но, поверь, это очень важно… Не телефонный разговор…
Еще пауза. На этот раз долгая. Инга, чуть нахмурившись, слушает, что ей говорят. Чиркает зажигалка: Вадим, не выдержав напряжения, в очередной раз закуривает.
– Как можно скорей. Я постараюсь все объяснить тебе при встрече… Когда? Если бы можно было сегодня… Я бы заехала за тобой… Лучше ко мне… Спасибо, Лара. Диктуй адрес… Я подъеду примерно через полчаса… Обратно тоже привезу… У Вадима попрошу… Нет, его точно не будет, не волнуйся… Понимаю… Это я тебе обещаю… Я позвоню от твоего дома, и ты выйдешь. Да. Все. До встречи.
Инга сложила телефон и, глядя брату в лицо, попросила:
– Вадим, одолжи, пожалуйста, на вечер твою машину. Сегодня же верну. Я заеду за Ларой, и мы поедем ко мне. Я пообещала ей, что с тобой она сегодня не встретится…
– Замечательное обещание, – кисло улыбнулся Вадим и с силой раздавил окурок в тарелке.
– На обратном пути я куплю тебе что-нибудь из продуктов.
– Да не нужны мне продукты… Сам завтра куплю. Машина на стоянке, знаешь где. Ключи сейчас принесу.
Лариса почти не притронулась к чаю, который ей налила Инга. Они снова сидели на удобных пуфиках, как в прошлый раз. Только тогда Лариса была очень счастливой, а сейчас, под гнетом большого горя, она даже не замечала, как по ее щекам катятся слезы.
– …Не могу поверить, что она это сделала… Не верю в то, что Аленка сама выбросилась! Это не самоубийство, Инга, хоть и выглядит так. Она бы на такое не пошла, даже если бы была в состоянии аффекта. Могу предположить, что она приехала к Вадиму, чтобы поговорить. Но совсем не для того, чтобы выброситься из окна! Как она оказалась в его квартире? И где он сам находился в этот момент?!
– У Алены были ключи. Помнишь, я
– Я не верю в то, что это самоубийство, – Лариса полными слез глазами посмотрела на свою собеседницу. – Аленка сказала, что будет добиваться Вадима чего бы это ни стоило! Надо знать Алену – если она чего-то хочет, то сделает все возможное, чтобы это получить. И у нее уже появился план: собиралась шантажировать Вадима тем, что забеременела от него. Наврала, а я поверила. Я бы не стала ей мешать, ушла бы в сторону, не стала бы делить с ней Вадима, и она это прекрасно понимала. Так было всегда – она получала то, что желала, я – уступала! Всегда в нашем соперничестве побеждала она! Да я, признаться, особо и не боролась за свои желания, все победы Алене доставались легко. Вот и в этом случае… Она не сомневалась в том, что Вадим останется с ней, а не со мной! Понимаешь, Инга? Не было у Алены мотивов для самоубийства! Никогда она еще не уходила, не оставив последнее слово за собой! Скорее всего, произошел несчастный случай, но никак не самоубийство!
Лариса закрыла лицо ладонями и шумно задышала, стараясь успокоиться.
– Налить тебе свежего чаю? Или кофе сделать? – сочувственно предложила Инга.
– Да, лучше чаю… Скажи, где у тебя ванная? Мне нужно умыться.
Инга проводила гостью в ванную, затем налила Ларе ароматного чаю. Минуту спустя в комнате появилась и Лариса. Ее лицо покраснело от слез и холодной воды, но держалась девушка уже лучше.
– Я знаю, что это такое – терять близких, – сказала Инга, когда Лариса села напротив нее. – Утешения в таких случаях бесполезны. Такое надо принять как есть, попытаться сжиться со своей потерей. Хоть это и тяжело очень… Мы с Вадимом рано осиротели. Когда нам было по три года, умер папа, а когда исполнилось по десять – маму сбила машина. Мы остались с бабушкой. До окончания школы жили с ней в небольшом приморском городке. А потом дядя – папин младший брат – забрал нас в Москву. Помог обустроиться, содержал, пока мы учились. Да и сейчас нам очень помогает: Вадьке – с работой, мне вот – с жильем. У него нет своих детей, был когда-то женат, да развелся. Вся его семья – работа да мы с Вадькой… – Инга задумчиво улыбнулась и потянулась к пачке сигарет. – Бабушка отказалась переезжать в Москву. А два года назад она тоже умерла.
– Инга, а… как сейчас… Вадим? – Вопрос дался тяжело. Лариса почти все время, что находилась у Инги, мучалась им, не решаясь задать. Казалось бы, после того, что произошло, ее больше не должно интересовать все, что связано с Вадимом. А вот нет же…
– Вадим поступил как настоящий мужчина, – ухмыльнулась Инга. – Напился вдрызг! Чем дольше живу, тем сильней убеждаюсь в том, что сильный пол – это женщины.
Лариса неуверенно улыбнулась и спросила разрешения закурить. Инга кивнула и с улыбкой произнесла:
– Чудесный у меня братец! Чего я только от него не наслушалась в свой адрес, пока пыталась разбудить и привести в чувство.
– А… он обо мне говорил?..
– Пока чертыхался со сна – нет, – снова ухмыльнулась Инга, и Лариса улыбнулась вместе с ней. – А когда более-менее пришел в норму – да. Переживает очень.
– Мне не надо бы думать о нем… У меня сестра погибла! А я думаю больше не об этом, а о… Мне плохо без Вадима, Инга… – признание далось тяжело. – Очень плохо…
– Хочешь с ним встретиться?